Индекс цитирования.

воскресенье, 25 июня 2017 г.

РАЙОН ПОСЛЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

ИЗ ПЕРЕЖИТОГО (А. Т. Лукьянов)

       Александр Тимофеевич Лукьянов -  автор многих статей на исторические темы, опубликованные в нашей газете. Сейчас он подготовил большой материал, основанный на своих воспоминаниях. Назвал он его «Время и люди». Из-за малого объема печатных страниц мы не можем опубликовать его полностью, но отдельные главы из этого повествования увидят свет в нашей газете.

«…Цель моего рассказа состоит в том, чтобы на основе фактов, примеров дать объективное описание событий из жизни родного края. Все, что происходило в Отечестве за эти годы, нашло отражение и в нашей местности. Для правдивого, объективного описания этих лет имеются основания. Прожитые немалые годы, более шестидесяти лет непрерывного трудового стажа, многочисленные встречи и беседы с десятками тысяч людей разного возраста, положения, взглядов и убеждений дают мне на это право».

А. Лукьянов

Коллективизация

       После окончания гражданской войны в стране происходит постепенный подъем экономики. Идет процесс восстановления промышленных предприятий, железных дорог, морского и речного транспортов. В деревне увеличивается распашка земель. Урожай 1922 года вытесняет голод.
      К этому времени в нашей местности создаются первые коллективные крестьянские объединения, помогавшие селянам лучше и легче проводить сельскохозяйственные работы на своих земельных участках. Тогда их было три вида: кредитные, семеноводческие и машинные товарищества. Каждое из них имело свои цели и задачи. Первое обеспечивало крестьянские хозяйства денежными кредитами, второе – улучшенными семенами, третье – машинным инвентарем.
      Товарищества по совместной обработке земли явились следующей ступенью в развитии коллективного хозяйства на селе. На время сельскохозяйственных работ члены такого объединения трудились сообща, используя свой инвентарь и тягло. Итоги работ делились по количеству и качеству вложенного труда, использования тягла, инвентаря и так далее. Это создавало ответственность каждого члена товарищества, его стремление трудиться добросовестно, с хорошим результатом.
       На 1 января 1928 года в районе было 43 колхоза, которые объединяли 678 хозяйств с землепользованием 7649 гектаров. В 1929 году началась сплошная коллективизация крестьянских хозяйств. Проводилась она с грубейшим нарушением принципа добровольности при вступлении в колхоз. Органы власти применяли различные методы принуждения, чтобы заставить селян вступать в колхозы. Для этих целей в дневное и ночное время проводились собрания, для отказывающихся увеличивали раз-личные налоги, размер поставок сельхозпродуктов государству.
       Помню, как в сентябре 1929 года нас, учеников Тишанской школы крестьянской молодежи (ШКМ), пригласили на собрание по вопросу коллективизации. Директор ШКМ Всеволод Дмитриевич Аристов сказал нам, чтобы мы добились от своих родителей согласия на вступление в колхоз. Школа на три дня прекратила занятия, учащиеся отправились по домам.
       По настоянию моего дедушки Данилы Федоровича Лукьянова моя мама вступила в колхоз и дала мне соответствующую справку.  Я продолжил учиться в ШКМ.
       Сплошная коллективизация сопровождалась раскулачиванием крестьянских хозяйств. Стон стоял в селениях. У людей отбирали скот, постройки, жилища, разное имущество. Семьи простых тружеников высылались в далекие, неприспособленные для жилья места.
       Так, в границах Чигольского района было раскулачено, по официальным данным, 146 крестьянских хозяйств. При этом на территории Александровского сельского Совета такой экзекуции подверглись 10 подворий. Бирючинского — 6, Вознесеновского — 13, Верхнетишанского — 44, Старотишанского — 12, Никольского —11, Новочигольского — 50. При этом v раскулаченных отобрали 107 лошадей, 89 коров,  всего имущества на сумму 74097 рублей в ценах тех лет.
       Такие действия властей привели к большому недовольству среди многих жителей деревень и сел. В феврале и марте 1930 года в Новой Чигле и Тишанке были выступления против насильственной коллективизации и раскулачивания. По набату большого колокола Троицкой церкви огромное число жителей собралось в Тишанке на Почтаревке (около аптеки и здания бывшего волостного управления). Я и другие товарищи по ШКМ присутствовали на этом сходе граждан. Тогда тишанцы потребовали отмены раскулачивания, освобождения из-под ареста местного священника, свободы исповедания, добровольности вступления в колхоз, установления советской власти без коммунистов.
       Выступления жителей Новой Чиглы имели трагические последствия. О них рассказал мне мой дядя Михаил Данилович Лукьянов, а также другие чигольцы. Для подавления народного недовольства в село прибыли красноармейцы 56-го Бобровского пехотного полка. Когда стали разгонять собравшихся, то два человека были застрелены, один — заколот штыком. Часть участников крестьянских выступлений была арестована и отправлена в тюрьму.
       Ускоренная коллективизация крестьянских хозяйств, раскулачивание привели к кризису в сельском хозяйстве. В 1932 году начался голод.
        В нашей семье было решено, что я должен поехать к тете в Азербайджан.  Она жила там со времен гражданской войны. В те годы тетя была медсестрой в Красной Армии и вместе с ее частями оказалась в районе Ганджи.
       В июне началось мое путешествие. Мама положила мне в сидор несколько сухарей, печеных картошек, свеклы, луковиц, коробочку соли и кружку. Пешком дошел до Хренового и товарняком добрался до Лисок. На этой станции было такое скопление людей, что они занимали всю привокзальную площадь. Семьи ехали с Украины, с Севера. Поволжья. Надеялись спастись от голода в Краснодарском и Ставропольском краях. На истощавших от недоедания людей было страшно смотреть. Особенно на детей.
       В ожидании поезда я тут провел три дня. На всю жизнь мне запомнилось одно утро. Накануне вечером я долго не мог найти свободного места на вокзале, чтобы переночевать. И вот под одним из диванов, на которых обычно сидят пассажиры, увидел брешь между лежащими там людьми. Я нырнул туда, положил под голову дорожный мешок и забылся в крепком сне. Летняя ночь коротка. Наступило утро. Чувствую, кто-то тянет меня за ноги. Открыл глаза, вижу, возле меня стоят люди в белых халатах с носилками. Кто-то из них сказал: «Он живой». В недоумении я стал озираться. И вдруг увидел, что рядом со мной лежат одни мертвые. Оказывается, я и ночь провел среди них. Это меня так потрясло, что я весь день не мог отделаться от ужаса.
       Наконец был подан состав из товарных вагонов, оборудованных нарами. Когда его заполнили люди, он отправился на Ростов. По пути следования из состава на станциях выносили умерших от голода. Картина была жуткая.
        В Закавказье я пробыл недолго. Меня охватила тоска по родным местам. Часто снилась Чигла, дом, мои родные. Тетя, видя такое мое состояние, отправила меня обратно. Я возвратился домой, стал работать в колхозе, учиться.
       В 1935 году был назначен учителем в местную начальную школу.

А ЛУКЬЯНОВ.
НА СНИМКЕ: автор воспоминаний
Заря. 1997. -17 июля. – С. 2

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваше мнение...