Индекс цитирования.

воскресенье, 2 декабря 2018 г.

Из истории коннозаводства (с. Новая Чигла)

ЗДЕСЬ «РЕДКО МОЖНО УВИДЕТЬ ЗАМОРЕННЫХ, НИЗКОРОСЛЫХ КЛЯЧ…» 

ИЗ ИСТОРИИ КОННОЗАВОДСТВА В СЕЛЕ НОВАЯ ЧИГЛА


Осмотр лошади. Художник Бунин Н. Н. 1904.
Острогожский историко - художественный музей им. И. К. Крамского

         Один современник, волею судеб оказавшийся в 1884 году на поселении в Новой Чигле, оставил вот такое интересное наблюдение: «Лошади  встречаются здесь, по большей части, ценные, благодаря вблизи находящимся конским заводам, Хреновскому и Чесменскому. Поэтому в Н. Чигле редко можно увидеть таких заморенных, низкорослых кляч, какие сплошь и рядом встречаются в других уездах Воронежской губернии; напротив, здесь не редкость найти у зажиточного крестьянина лошадь в 100-300 рублей» [1]. Действительно, Бобровский уезд, к которому относилось село Новая Чигла, славился на всю Воронежскую губернию своими племенными лошадьми и занимал в XIX веке первое место в губернии по количеству конских заводов. Но хотелось бы сразу уточнить и дополнить зарисовку автора – наличие в Новой Чигле хороших лошадей объясняется не столько близостью к знаменитым на всю Россию государственным конским заводам и возможностью покупать там породистых лошадей, сколько  хорошо развивавшейся в самом селе на протяжении всего XIX столетия, а, возможно, и в ранние времена, собственной коневодческой отраслью.  Причем, владельцами частных конских заводов племенных лошадей в Новой Чигле были представители разных сословий:  купцы, мещане,  крестьяне и дворяне. Удивительно, что автор большой статьи о  Новой Чигле обошел стороной такое распространенное в селе занятие чигольцев как коннозаводство.
       В современном селе Новая Чигла в местном краеведческом музее тоже  нет сведений о чигольском коннозаводстве, ничего неизвестно и о людях, принадлежавших к разным сословиям и посвятивших свою жизнь лошади,  нет в селе воспоминаний потомков людей, причастных к этой весьма распространенной когда-то в Новой Чигле сельскохозяйственной отрасли.  В наши дни среди современных чигольцев можно услышать  только отрывочные высказывания о былых табунах, каких-то конюшнях, конюхах, работавших у какого-то Хихина…     
      Пришло время восполнить  досадный пробел в истории Новой Чиглы и приоткрыть еще одну интересную страницу хозяйственной деятельности чигольцев на основе печатных и архивных источников,  ставших доступными в последнее время.   
      Сразу следует сделать пояснение по поводу некоторых понятий, раскрывающих тему статьи. Итак, коневодство – это вообще животноводческая отрасль по разведению всяких лошадей и уходу за ними. А вот коннозаводство – это уже не просто разведение любых лошадей, это коневодческое хозяйство, на котором разведение лошадей осуществляется с целью выведения и размножения племенных животных, совершенствования конских пород, а также создания новых пород и типов лошадей. Такие заводы назывались в XIX веке «конскими», а сегодня для их обозначения используется слово «конный».
        В исторической литературе XIX века авторами не раз отмечались и огромные масштабы села, и зажиточность многих крестьян. Вот как, например, характеризовалась  Новая Чигла в краеведческой литературе более ста лет назад: «крестьяне в Новой Чигле издавна жили на оброке, не знали барщины, отличались трудолюбием и весьма значительным благосостоянием»; «громадное село Новая Чигла, жители коего состояли крепостными крестьянами, считалось когда-то очень богатым. В чигольском имении насчитывалось более двухсот тысяч десятин плодородной земли  с громадными лесными, луговыми и степными угодьями» [2]. Само благоприятное географическое положение Новой Чиглы среди обширных лугов и пастбищ с обилием корма по реке Битюг и его притокам давали возможность и в помещичьих, и в крестьянских хозяйствах успешно разводить лошадей. А в таком аграрном селе как Новая Чигла действительно требовались в большом количестве крепкие выносливые лошади для обработки земельных угодий. 
         О существовании чигольских конских заводов говорят  данные многих  печатных источников позапрошлого века. Это и заметки историков-современников описываемых событий и материалы официальной государственной  статистики коневодческой отрасли, периодически печатавшиеся  во второй половине XIX века в  «Памятных книжках Воронежской губернии» в специальных «Ведомостях о частных конских заводах Воронежской губернии», а также специальные справочники по коннозаводству [3]. Совокупные сведения из этих  публикаций позволяют проследить историю развития этой животноводческой отрасли в селе Новая Чигла за сто с лишним лет – с самого начала XIX века до начала XX века. Правда, при чтении данных источников, особенно статистических,  часто возникает вопрос о полноте представленных в них  сведений.
        Здесь сразу  необходимо пояснить, что в XIX веке называлось частным конным или конским заводом. Ведь у современного читателя при слове «завод» перед глазами возникает сразу образ промышленного здания не маленького размера. Но это слово первоначально образовалось от глагола «заводить», т. е.  «устроить, оборудовать».  Так называли «заведенные» кем-либо предприятия – мыловаренный, сахарный «завод». Называли так и         те места, где что-нибудь «заводили» или «разводили»: лошадей на конских заводах, рыбу – на рыбных. В селах заводами назывались и вовсе кустарные предприятия небольших размеров.
       Поэтому неверно представлять чигольские частновладельческие конские заводы такими же обширными комплексами, как находившийся по соседству казенный Хреновской завод. В Новой Чигле для  конских заводов не сооружались архитектурные ансамбли, это были просто конюшни со стойлами и денниками. Но таковы были и требования в России к частным коневодческим заведениям. Как писал в своей книге «Список частных конских заводов в России»  известный  российский исследователь истории коневодства И. К. Мердер, «…конским заводом называется заведение, содержащее не менее 5 маток для вывода и воспитания лошадей улучшенных пород и сортов, причем употребление в работу маток несомненно не составляет главной цели заведения» [4]. Автор, в частности ссылается и на заграничный опыт коннозаводства, где «весьма немногие из лучших частных заводов имеют более 15 маток».
        Чтобы завести конный завод, не нужно было иметь целый табун лошадей, достаточно было купить одного жеребца и не менее пяти маток, заплатить определенную сумму в казну, зарегистрироваться, и завод начинал работать. Помещики, конечно, имели обслугу, конюхов, а крестьянин все делал сам силами своего семейства и  обходился постройками собственного двора. Конечно, крестьянские конюшни могли уступать помещичьим в размерах, возможно, и  в качестве выращиваемого материала.
       В 1839 году в России в Санкт-Петербурге вышло первое систематизированное издание о российском коннозаводстве – «Подробные сведения о конских заводах в России, доставленные комитету о коннозаводстве Российском, от местных начальств и частных владельцев» [5]. Тогда в стране  было 274 частных завода, 5 государственных, один дворцовый, 10 конных заводов военных поселений и один – Уральского казачьего войска. Чигольских заводов в этом издании не оказалось, хотя в селе они уже были, и  указания на их наличие в этот период в  литературе  имеются.




      Впервые в печатном источнике  факт занятия крестьян Новой Чиглы разведением лошадей отмечен в 1850 году в «Статистических очерках Воронежской губернии» [6]. Статистики по конским заводам в издании не приводится, а только говорится, что в селе Новая Чигла разводят «битюцкую возовую породу». Там же указано, что в Бобровском уезде насчитывался 41 конезавод, где выращивали 47 327 лошадей.
      Битюги – это знаменитая  русская порода тяжелоупряжных лошадей, выведенная в XVIII веке в Воронежской губернии из местных степных лошадей специально для сельскохозяйственных и гужевых потребностей. Лошадь получила название от  одноименной реки Битюг. Это была уникальная по своей грузоподъёмности и выносливости порода лошадей. Битюги были крупного роста (высота в холке до 178 см), разнообразной масти (гнедой, серой, пегой). Обладали они приличной рысью и использовались, помимо возки тяжестей, для запряжки в тяжелые экипажи. Также битюги неплохо подходили и для верховой езды: вспомним известную картину В. М. Васнецова «Богатыри».  Бытует мнение, что лошадь Ильи Муромца –  классический русский битюг. Интересно, что само название «битюг» стало в русском языке нарицательным – битюгом называют здорового сильного, крепко сбитого мужчину.
        С битюгов и пошло коневодство  в Новой Чигле.  Уже в начале XIX века в Новой Чигле  бобровские купцы  и некоторые зажиточные крестьяне стали брать в аренду богатые кормом пастбища по берегам рек Чиглы и Битюга и занялись  разведением породистых лошадей. Наличие крепких выносливых лошадей в хозяйствах давало возможность крестьянам  заниматься дополнительно весьма доходным промыслом – чумачеством (дальним извозом) и привозить  рыбу и соль из Астрахани, а из села отправлять большими обозами  в Москву хлеб и другие продукты сельского труда.

Лошадь породы Битюг

         Вот как об этом сообщала  в 1851 году газета   "Воронежские губернcкие ведомости" в рубрике «Статистика» в  статье об организации  хозяйственной жизни  в Новой  Чигле  в период владения селом графом Александром  Григорьевичем  Кушелевым-Безбородко:
        «Многие из крестьян имеют свои заводы лошадей, носящих отпечаток известной битюгской породы и сбываемых ими на дальних и ближних ярмарках. Эти же лошади доставляют хозяевам средства к занятию особою отраслею промышленности – извозом, который доставляет богатые заработки. Извозничество, впрочем, главным образом, производится на волах, которые развозят по ярмаркам товары, а в летнее время употребляются для распахивания по найму у соседних владельцев степей; кроме того, с этими верными помощниками крестьяне часто забираются за Волгу за солью, которую в значительном количестве покупают за свои деньги и доставляют потом для продажи в города Воронеж, Усмань, Липецк и собственные селения. Лошади употребляются во всякое время года для извоза – в Москву, Ростов на Дону, Таганрог и другие города и доставляют хозяевам изрядные заработки» [7].  Обратим внимание, что речь идет о крепостническом периоде в жизни крестьян.  Итак, в данной статье говорится о наличии  в селе конских заводов у крестьян, причем у многих крестьян. Этот факт, однако, вступает в противоречие с другим источником – ретроспективным обзором «Коннозаводство Воронежской губернии за пятилетний период с 1866 по 1871 год», опубликованном в  Памятной книжке Воронежской губернии на 1870-1871 годы [8]. В данном историческом  источнике даются   сведения о становлении этой отрасли в Новой Чигле за 60 лет. Но нет и речи о массовом занятии чигольцев этим делом. В разделе «Г. Заводы пород битюгской и простой» пофамильно названы только шесть чигольских конезаводчиков, разводивших «породу чисто битюгских лошадей, из которых большая часть ломовых»,  по этим же  шести заводам приводятся и подробные статистические данные.
       В приведенном выше источнике первым коннозаводчиком Новой Чиглы, занявшимся  разведением породистых лошадей, указывается бобровский купец Иван Васильевич Попов. В обзоре не говорится, когда точно заработал его завод, но сказано, что   он «существует более 60 лет», значит,  появился завод ранее 1810 года. Вскоре после завода Попова, примерно в 1810 году, появляются конские заводы у бобровских купцов братьев Василия Евдокимовича и  Ивана Евдокимовича Махиновых. Тогда же занялся разведением племенных лошадей в Новой Чигле и бобровский мещанин  Иван Михайлович Махинов (был ли он в родстве с братьями Василием и Иваном – неизвестно). Чуть позже,  где-то после 1815 года,  завел конский завод бобровский купец Петр Андреевич Леонов. У него уже  в 1810 году вместе с братьями Алексеем и Борисом (они же Ерошкины) имелись конские заводы в Хреновской степи около хутора Воронова. Последним в Новой Чигле открыл завод в конце 1820-х годов местный крестьянин-собственник Михаил Зиновьевич Потамошнев.
        Итак, в Новой Чигле уже  в первой трети XIX века абсолютно точно действовали, по крайней мере, шесть конских заводов. Из шести владельцев заводов только один «крестьянин-собственник», один мещанин и четыре купца. Весьма же малое количество представленных в обзоре чигольских заводов, вполне возможно, объясняется тем фактом, что не все владельцы, особенно крестьяне, подавали своевременно сведения о своем промысле в уездные органы, и данные о них не попадали в публиковавшиеся статистические обзоры. Только так можно объяснить  отсутствие чигольских заводов также и  в первом справочном издании 1839 года.
        В обзоре 1871 года указано и количество имевшихся лошадей у заводчиков: на заводе купца Леонова – 2 жеребца и  30 маток, у купца Попова – 3 жеребца и 30 маток, на заводах купцов Василия и Ивана Махиновых – по 2 жеребца и по 15 маток, у мещанина Ивана Махинова – 2 жеребца и 15 маток, у крестьянина Михаила Потамошнева – 2 жеребца и 30 маток. Как видим, по этому показателю чигольские заводы не  только не уступали европейским нормам, но и значительно их превышали. Приводились в обзоре и данные  о приплоде за последние пять лет.  Но, к сожалению, из приведенного обзора нельзя сделать вывод  о качестве выводимых в селе лошадей.  Да и неизвестно, насколько грамотными были эти первые конезаводчики, были они просто любителями лошадей и только покупали кобыл на аукционах лошадей Хреновского завода, не интересуясь их аттестатами, а может все же обучились племенному делу у соседей из Хреновского завода?   
        В анализируемой публикации сообщалось, что «сбыт лошадей со всех этих заводов  производился на месте и в ближних ярмарках», причем самые дорогие лошади были на заводах Потамошнева и  Леонова –  за них просили до 150 рублей за жеребца  и до 100 рублей за матку. Затем цены на лошадей распределялись следующим образом: «по заводам Попова до 140 р. за жеребца и 90 р. за матку, по заводам В. Е. и И. Е. Махиновых до 130 р. за жеребца и до 90 р. за матку, по заводам И. М. Махинова до 120 р. за жеребца и до 90 р. за матку». В специальной литературе отмечается, что при продаже окончательная стоимость зависела не только от состояния лошади, но и от времени года, которое часто оказывало значительное влияние на ценообразование. Так, весной и летом цены на лошадей повышались, а зимой, когда фураж становился дороже, понижались. Несмотря на широкое распространение конской торговли на специализированных российских рынках, статистические сведения о ней не сохранились, так как специальному контролю данная торговля не подвергалась. Внутренняя конская торговля Российской империи проходила также и на обычных ярмарках и сельских базарах. Ярмарки были и в Новой Чигле. В селе ежегодно проводились три сельскохозяйственных ярмарки, одна из которых, Алексеевская,  продолжавшаяся с 9 по 18 марта, специализировалась преимущественно на продаже рогатого скота и лошадей [9].  Кроме того, в Новой Чигле были и еженедельные однодневные базары, на них заводчики из других сел тоже могли найти много хорошего материала и приобрести его из первых рук. Чигольцы могли предлагать свой товар и  в соседнем селе Верхняя Тишанка, где  дважды в год проводились  крупные ярмарки, и главными статьями торга были битюцкие и донские лошади.
        Можно утверждать, что издавна конеторговля была одним из важных источников дохода купечества и зажиточного крестьянства Новой Чиглы.
        После 1871 года в течение пяти лет в Новой Чигле происходит резкое увеличение количества конских заводов – их число  доходит до тринадцати. Неизвестно, что способствовало такому росту этой животноводческой отрасли в селе. Сведения об этих заводах за 1876 год  публикуются в «Списке частных конских заводов в России» И. К. Мердера [10]. Из материалов данной книги выясняется, что в  селе появляются новые заводчики, причем из всех сословий. Но уже нет в списках некоторых прежних владельцев: купцов Ивана Васильевича Попова  и  Петра Андреевича Леонова, нет и крестьянина  Михаила Зиновьевича  Потамошнева, зато  появляются родные братья Петра Андреевича Леонова  бобровские купцы Алексей и Борис Леоновы. Вместо крестьянина Михаила Зиновьевича Потамошнева за дело берутся два крестьянина, видимо, братья  Иван Григорьевич и Петр Григорьевич Потамошневы – родственники или однофамильцы предыдущего владельца? Открывают заводы по разведению битюгов еще два крестьянина – Яков Сергеевич Казьмин и  Алексей Степанович Кисурин. К бобровским купцам Махиновым прибавляется бобровский мещанин Алексей Сергеевич Махинов, а Иван Михайлович Махинов,  уже отмечен как  бобровский купец.  Владельцами заводов становятся также купцы Федор Евдокимович Хихин (его завод  был близ села Новая Чигла), и Иассон Демидович Шевлягин. Появляется представитель еще одного сословия – губернский секретарь Виссарион Иванович  Демин, дворянин,  завод которого находился, также как и хихинский,  близ села Новая Чигла.
        В этот период, т. е.  в 1870-е годы, в Новой Чигле помимо битюгских лошадей начинается разведение не менее знаменитой русской породы лошадей – «орловской рысистой». Именно Воронежская губерния – колыбель этой всемирно-известной породы лошадей. Орловские рысаки – это гордость русского зоотехнического искусства, а названа так порода в честь героя Чесменской битвы графа А. Г. Орлова. На Хреновском и Чесменском  конезаводах, основанных А. Г. Орловым,  были выведены две отечественные породы лошадей –  орловская рысистая и орловская верховая. Следует заметить, что создание новой породы – длительный процесс: например, на орловскую   рысистую ушло тридцать три года.

Орловский жеребец Красавец. Художник Сверчков Н. Е.
(1817 - 1898)

       Этим новым для Новой Чиглы делом – разведением орловской рысистой породы лошадей (в статистическом обзоре они указаны как упряжные рысистые) стали заниматься купцы В. И. Демин, Ф. Е. Хихин и И. Д. Шевлягин. Все трое – новые люди в селе, купившие здесь в конце 1860-х годов земли и начавшие на них основательно обустраиваться.   А Ф. Е. Хихин занялся еще и разведением скакунов верховой породы. В Новой Чигле из трех заводчиков, взявшихся за выведение рысаков, по воспоминаниям старожилов только завод  сына Ф. Е. Хихина – Василия Хихина  просуществовал вплоть до 1917 года.
       Эти купцы чутко уловили рыночную конъюнктуру – все возрастающие  потребности народного хозяйства в хорошей разъездной и сельскохозяйственной лошади, значение которой  в сельской местности в  крестьянском хозяйстве в качестве живого инвентаря было по-прежнему велико.  Рысистая же порода сочетала в себе качества крупной, красивой, выносливой легкоупряжной лошади, способной на устойчивой рыси везти тяжёлую повозку, легко переносить во время работы жару и холод, обладающую резвостью и умеющую бегать рысью по глубокому снегу. В народе орловский рысак удостоился характеристик: «и в подводу, и под воеводу» и «пахать и щеголять». Орловский рысак использовался также как основная порода для  улучшения крестьянской лошади. Ни одна порода, разводившаяся в России, не оказала такого сильного влияния на крестьянское коневодство, как орловская рысистая. Спрос на рысаков все еще превышал предложение, и цены держались на очень высоком уровне, делая  выгодным разведение этих резвых лошадей.
         Но, странно,  ровно через два года в «Ведомостях о частных конских заводах в Воронежской губернии за 1878 год» в Новой Чигле  уже отмечены лишь  8 заводов [11]. В селе к тому году будут упразднены пять заводов: три завода в 1878 году переведены в Войско Донское –  это заводы Ивана Евдокимовича  и  Алексея Сергеевича Махиновых, находившиеся близ села Новая Чигла, а также завод Ивана Михайловича Махинова, бывший в самом селе.  Среди владельцев заводов уже не указаны также крестьяне Яков Сергеевич  Казьмин и Иван Григорьевич Потамошнев.
        В последующие годы произойдет закрытие еще шести заводов, хотя среди упраздненных заводов в «Сведениях о частных конских заводах Воронежской губернии за 1886 год» будет указан только один завод крестьянина А. С. Кисурина [12]. В списках же  нет заводов  А. А. Леонова, В. Е. Махинова, П. Г. Потамошнева, В. И. Демина  и почему-то  Ф. Е. Хихина. Ведь хихинский завод в последующие годы вновь появится в списках. Возможно, отсутствие его завода в  списке 1886 года  объясняется смертью хозяина – Федор Евдокимович Хихин скончался в 1885 году. Может, сыновья не успели с переоформлением собственности и не подали вовремя документы на завод?  Сохранятся близ села Новая Чигла завод битюгов мещанина Б. А. Леонова и завод рысаков купца И. Д. Шевлягина.
       Всего в 1886 году указываются близ села Новая Чигла пять заводчиков. В списке появляются новые владельцы с известными уже фамилиями конезаводчиков – это Александр Григорьевич Махинов,   Григорий Алексеевич и Михаил Алексеевич Леоновы (не сыновья ли Алексея Андреевича Леонова)? Появляется среди  владельцев заводов и первая женщина – это крестьянка Аграфена Васильевна Козлова.
        За 1894 год приводятся шесть новочигольских конных заводов, расположенных «близ с. Новой Чиглы» [13]. Рысистыми занимается только сын Федора Евдокимовича Хихина  Василий Федорович Хихин. На его заводе пять жеребцов и тридцать восемь маток  – это самый большой завод в Новой Чигле. Новые владельцы купцы братья Аркадий и Сергей Коломенкины открывают завод по разведению битюгских лошадей близ села Новая Чигла. У них четыре жеребца и двадцать семь маток.
       В Государственном архиве Воронежской области сохранился интересный документ: это страховая опись конного завода В. Ф. Хихина за 1896 год, дающая хоть какое-то представление о самом  заводском строении и о помещении для смотрителей: «Конный завод – стены деревянные, крыт соломой с глиной, внутри 29 денников и 4 стойла, деревянные высокие стены 4 аршина, пола нет, завод крыт, потолок дощатый, окон 43, дверей 29, ворот 6; 2 фронтона, карниз деревянный. Ворота для выгона лошадей деревянные крыты соломой с глиной высотой стены 4 аршина, строение прочное. Изба деревянная, крыта соломой с глиной высотой 3 аршина, внутри капитальные стены поперечных 2, пол и потолок дощатые, 6 окон, 4 двери, печь голландская и русская, крыта прочно. (Изба) занята смотрителями» [14].             Некоторые слова в документе требуют пояснения. Денник для лошади – это отгороженное помещение (секция) в конюшне, место индивидуального содержания,  предназначенное для беспривязного содержания животного. Здесь конь проводит большую часть времени, денники рассчитаны на племенных и скаковых лошадей, жеребых кобыл и других животных, нуждающихся в особом уходе. Стойло отличается от денника тем, что оно гораздо у́же денника и рассчитано на то, что животное не будет в стойле разворачиваться; обычно это требует поместить животное на привязь. Судя по данным 1894 года, лошадей у В. Ф. Хихина было больше, чем количество денников. Возможно, была не одна конюшня?
       По данным 1897 года в Новой Чигле  шесть заводов  [15]. Не стало завода братьев Коломенкиных, они отмечены как владельцы завода близ села Орловка. В Новой Чигле  появился новый владелец – купец И. И. Шкарин. Рысистых выводят три коннозаводчика – В. Ф. Хихин, И. Д. Шевлягин и И. И. Шкарин. Битюгами занимались А. Г. Махинов, А. В. Козлова, Б. А. Леонов и И. Д. Шевлягин.
      Предпоследние статистические данные имеются за 1898 год [16]. Нет завода И. И. Шкарина, его завод отмечен при селе Никольском.  Местонахождение всех пяти чигольских заводов указано: «при с. Новой Чигле». Отмечен достаточно крупный завод рысистых у Хихина: три жеребца  и 37 маток, и небольшой у  купца И. Д. Шевлягина – один жеребец и пять маток. У мещанина А. Г. Махинова и крестьянки А. В. Козловой по одному жеребцу и по четыре матки. Мещанин Б. А. Леонов выращивал битюгов – один жеребец и двенадцать маток.
        В «Памятной книжке Воронежской губернии на 1901 год» будут опубликованы  в последний раз сведения о конских заводах в губернии за 1899 году [17]. В Новой Чигле всего три завода: из предыдущих владельцев отмечены В. Ф. Хихин и И. Д. Шевлягин и появляется новый завод рысистых лошадей почетного гражданина Василия Тихоновича Щукина. У него один жеребец и 9 маток. В списке отмечены как упраздненные три чигольских завода: Б. А. Леонова, А. Г. Махинова и А. В. Козловой. 
       А уже в 1902 году в многотомном справочном издании  «Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей» упоминается только один чигольский коннозаводчик – В. Ф. Хихин:      «…Ныне при Новой Чигле находится имение Вас. Фед. Хижина (более 3 тыс. дес.), замечательное по своему конскому заводу рысистых лошадей, улучшенному скотоводству, обширному винокуренному заводу (5 милл. градусов спирта), паровому маслобойному заводу (30 тыс. пуд. подсолнечного масла) и поташному (10 тыс. пуд.). С.632. «Село Новая Чигла…» [18]. Значит ли это, что в Новой Чигле к тому году прекратили заниматься выведением лошадей  заводчики И. Д. Шевлягин и В. Т. Щукин?
       Объяснение  закрытия заводов по выведению битюгов в Новой Чигле возможно кроется в  общей ситуации с селекцией этой породы. Как отмечается в специальной литературе, отечественные конезаводчики стремились к улучшению и без того исключительных качеств породы битюгов и начали их скрещивать с рысаками и иностранными тяжеловозными породами, однако такие эксперименты не дали ожидаемых результатов. Из-за возраставшего количества примесей в крови получавшееся потомство этих крепких, красивых животных оказывалось все менее выносливым. К началу XX века эта битюгская порода полностью прекратила свое существование. 
       Последнее найденное косвенное упоминание в печатном источнике о новочигольских конских заводах отмечено  в «Памятной книжке 1903 года»:  в разделе «Торгово-промышленные заведения Воронежской губернии. Бобровский уезд» под заголовком «Скот» приводятся два чигольца, торгующие этим товаром – видимо, лошадьми [19]? Ну, В. Ф. Хихин вполне понятно, продавал лошадей, а вот И. М. Потамошнев? Он тоже завел лошадей? Или какой же скот он продавал?
        Итак, подытоживая исторический обзор коннозаводства в селе Новая Чигла, можно сделать вывод, что за счет собственных конских заводов в XIX веке внутренний рынок Новой Чиглы бесперебойно снабжался надежной рабочей лошадью.  Поэтому не случайно крестьянские чигольские лошади так поразили историка-краеведа Николая Яковлевича Чулкова, чья цитата из очерка о селе Новая Чигла  приведена в начале данной статьи.
      Но связь времен не оборвалась: сегодня старинную фамилию чигольских конезаводчиков носит их потомок – старший тренер  Хреновского конезавода, преподаватель хреновской школы наездников Леонид Махинов [20].

Примечания
1. Чулков Н. Село Новая Чигла (Бобровского уезда). //Воронежские епархиальные ведомости.  1884. №18 неоф. С. 634-675. С. 637. 
2. Воронежские епархиальные ведомости. 1905. №10 неоф. С. 425-433.
3. Ведомости о частных конских заводах Воронежской губернии. // Памятные книжки Воронежской губернии за 1870-71, 1879, 1887, 1896, 1899, 1900 и 1901 гг.;
4. Мердер И. К. Список частных конских заводов в России: Изд. по распоряж. Его Высокопревосходительства г. Министра гос. имуществ. – СПб., 1878.
5. Подробные сведения о конских заводах в России, доставленные комитету о коннозаводстве Российском, от местных начальств и частных владельцев. – СПб., 1839.
6. Статистические очерки Воронежской губернии. – Воронеж, 1850 – Кн. 1 : Очерки Валуйского, Острогожского и Бобровского уезда.
7. Воронежские губернские ведомости.  1851. №48. С. 368.
8. Коннозаводство Воронежской губернии за пятилетний период с 1866 по 1871 год. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1870-1871 гг.  С. 236, 237.
9. Чулков Н. Село Новая Чигла (Бобровского уезда). //Воронежские епархиальные ведомости.  1884. №18 неоф. С. 634-675. С. 639.
10.  Мердер И. К. Список частных конских заводов в России… С. 67-69.
11. Ведомость о частных конских заводах в Воронежской губернии за 1878 год. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1878-79 гг. С. 114.
12. Сведения о частных конских заводах Воронежской губернии за 1886 год.// Памятная книжка Воронежской губернии на 1887 год.
13. Сведения о конных заводах в Воронежской губернии за 1894 год. (По данным Ветеринарного отдел. Воронежск. губерн. земск. упр.). // Памятная книжка Воронежской губернии на 1896 год. Отд. II. С. 86.
14. ГАВО. И-20. Оп. 1. Д. 7237. Л. 23. Страховая опись. Землевладелец Василий Федорович Хихин в 3-х верстах от Н. Чиглы составлено  6 июня 1896 на 1898 год.
15. Ведомость о конских заводах в Воронежской губернии: казенном – за 1898 г. и частных – за 1897 г. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1899 г.  Отдел II. С. 45-47.
16. Ведомость о частных конских заводах в Воронежской губернии за 1898год. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1900 год.
17. Ведомость о частных конских заводах в Воронежской губернии за 1899 год. //Памятная книжка Воронежской губернии на  1901 год. С. 90.
18. Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей. Под  ред. В. П. Семенова и под общ. рук. П. П. Семеновым и акад. В. И. Ломанского. СПб.  Издание А. Ф. Девриена. Том 2. Среднерусская черноземная область. 1902 г. Серия выпускалась под редакцией знаменитого русского географа Вениамина Петровича Семёнова-Тян-Шанского с 1899 по 1914 годы.
Над изданием работали лучшие географы, путешественники, экономисты, этнографы, историки, картографы, художники и фотографы Российской Империи.  Последний изданный в 1914 году том имеет номер 19, но всего было выпущено 11 томов. Второй том – «Среднерусская черноземная область» - полностью создан семьей Семёновых. Кроме Петра Петровича участвовали четыре его сына и дочь. Уроженцы этих мест, они с большой любовью отнеслись к работе и подготовили, по мнению специалистов, лучший том серии.
19. Торгово-промышленные заведения Воронежской губернии. Бобровский уезд. //Памятная книжка Воронежской губернии 1903 г. Отдел 1. №10. С. 153-164.
20. Будаков В. Подкова на счастье: историко-публицистическое повествование. Подъем. №1. 2003. С. 188– 227. Окончание. Начало: № 12, 2002.

Серая орловская рысачка Казарка. Художник Сверчков Н. Е.

Наталия Мусиенко, Москва.

   

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваше мнение...