Индекс цитирования.

вторник, 5 марта 2019 г.

Предприятия (с. Новая Чигла)

К ИСТОРИИ СВЕКЛОСАХАРНОГО ЗАВОДА КУШЕЛЕВЫХ-БЕЗБОРОДКО В СЕЛЕ НОВАЯ ЧИГЛА В XIX ВЕКЕ


        Немногие из наших современников смогут объяснить, что за удивительный предмет  стоит на подносе рядом с самоваром? А ведь это «сахарная голова». Так в середине XIX века назывался литой сахар-рафинад из сваренного по особой технологии сахарного песка, выпускавшийся в форме конусообразного слитка. В нижней части он был обернут специальной, синей или серо-синей бумагой таким образом, что верхняя белая часть, остававшаяся незавернутой, напоминала голову спеленатого младенца, что и породило название «сахарная голова». Изготавливались «сахарные головы» довольно увесистыми, от 0,405 г до пуда, т. е. 16 кг. В производстве такой рафинад назывался «головным». В розничной торговле «головы» можно было приобрести целиком и дома разбить специальными сахарными щипцами на куски, а чаще заказывали приказчику в магазине нарубить «сахарную голову» на определенный вес, получая, таким образом, колотый сахар.  
         Потребление же собственно сахара-песка в России было весьма ограничено, так как песок нужен был только «для низкого сорта варенья, конфект, для подслащения вина и водки». Беднейшие слои населения, особенно крестьяне, сахар-песок вообще не употребляли, отдавая предпочтение головному и колотому рафинаду, что позволяло им экономно расходовать его при чаепитии. Ведь пили чай  по нескольку стаканов, а довольствовались при этом всего одним кусочком колотого сахара: кому позволяли зубы, то откусывали или «угрызали» от этого кусочка еще более маленький и долго-долго его рассасывали – твердый и плотный он медленно таял во рту. Тогда так и говорили: пить чай с «угрызением» или «вприкуску».  Получалось, что пили  чай несладкий, в отличие от «внакладку», когда сахар клали в стакан с чаем. Но так пили люди богатые – дворяне,  позже эту моду у них позаимствовали и купцы.

          Для самых же бедных было еще чаепитие «вприглядку» – когда один-единственный на всех кусочек сахару лежал в центре стола на блюдечке и только своим видом «подслащивал» чай. Вот такой пустой чай чаще всего и  пили в бедных российских семьях. При этом дорогой китайский чай экономные крестьяне заменяли местными травами: кипреем,  чабрецом, мятой, зверобоем,  заваривали липу. 
          Как в действительности было с чаем, сахаром и рафинадом в домах и избах конкретно в  Новой Чигле, кто ж знает, свидетельств тех далеких времен пока найти не удалось. А вот то, что в селе Новая Чигла в XIX веке был свеклосахарный завод – это  совершенно достоверный исторический факт, отмеченный в архивных и печатных источниках! Вот только заработал он  не в 1812 году, как следует из исторической справки на официальном сайте Администрации Новочигольского сельского поселения Таловского района и из современной «Летописи села»,  обновленной к открытию новых залов краеведческого музея. 
       Ведь в Воронежской губернии свеклосахарные заводы, работающие на собственном сырье, т. е. на  сахарной свекле, а не на сахарном тростнике,  начнут появляться лишь в 1830-е годы. Первые четыре из них удостоены внимания исследователей и более или менее подробно описаны:  это Ольховатский (1834 или 1836), Садовский (1835 или 1836), Нижнекисляйский (1837) и Рамонский (1840). Причем, по поводу Ольховатского и Садовского заводов до сих пор у краеведов встречаются хронологические разночтения. И информацию об этих заводах может получить любой желающий в Интернете, введя соответствующий запрос в поисковик. А вот о чигольском свеклосахарном заводе сведений в сети пока нет. Видимо, никто еще не обращался к  печатным источникам и не перенес информацию о заводе в Интернет. Хотя завод  вполне можно поставить следующим в ряду первых свеклосахарных заводов Воронежской губернии, сразу после Рамонского, или даже перед ним.
         В современном чигольском краеведении факт существования свеклосахарного завода в селе Новая Чигла ограничивается в местной «Летописи села» вот таким его описанием: 
       К сожалению, 1812 год – это ошибочная дата функционирования завода. Кроме того, приводимая о заводе информация  не подкреплена источником, не указывается  и конкретный исторический период, за который даются цифровые показатели. Понятно только, что описывается время до отмены крепостного права. Владелец завода не удостоился быть поименно названным. Откуда же позаимствованы эти сведения? Явная информационная недостаточность и отсутствие ссылок на источники явились причиной проведения дополнительного историко-архивного поиска для расширения представления о весьма важном для села, можно сказать,  селообразующем  помещичьем  предприятии  Новой Чиглы 1840-1860-х годов. 
        И вот, уже можно поделиться первыми результатами проведенного исследования. Как оказалось, свеклосахарный завод был той осью, вокруг которой вращалась вся хозяйственная жизнь имения, это промышленное предприятие  приносило прибыль, значительно превышающую доход от всего поместья, на него работали все производительные силы имения. 
       Но сразу следует оговориться, что пока не удалось найти в источниках  ни точной даты основания  свеклосахарного завода в Новой Чигле, ни даты его продажи или ликвидации.  
       Хотя в «Ведомости  свеклосахарных заводов в период 1860/61 гг.», опубликованной в первом томе «Обзора различных отраслей мануфактурной промышленности России», приводится 1853 год, как год основания  завода в селе Новая Чигла [1]. Однако приводимая в печатном источнике  дата, никак не может считаться правильной –  чигольский завод как минимум лет на десять старше. Подтверждает это хранящийся в Государственном архиве Воронежской области (ГАВО) в фонде Воронежской палаты гражданского суда датированный 23 июля 1843 года договор сдачи в аренду «песочноваренного и рафинадного» отделений  чигольского свеклосахарного завода графом Александром  Григорьевичем Кушелевым-Безбородко потомственному почетному гражданину   Алексею Петровичу Хренникову [2].  Через десять лет, в  январе 1853 года, договор расторгается с условием сдачи завода в распоряжение чигольской экономии. 
         Факт заключения договора сдачи предприятия в аренду говорит о том, что завод в Новой Чигле к моменту подписания документа, т. е.  в 1843 году, уже был построен и действовал.   Таким образом, найденный архивный документ позволил уточнить хронологические рамки начала функционирования чигольского завода: т. е. ранее 1843 года. Если принять во внимание факт закрытия завода где-то во второй половине 1860-х годов, то получается, что  свеклосахарный завод в Новой Чигле мог просуществовать почти четверть века. Не очень большой срок, и все же…
       Наличие же при заводе  уже в 1843 году помимо песочноваренного еще  и рафинадного отделения свидетельствовало о высоком техническом оснащении завода, так как  процесс  изготовления рафинада был довольно трудоемким, и далеко не все сахарные заводы могли освоить это производство. Из данного документа узнаем также  еще об одном действующем лице в истории свеклосахарного завода Новой Чиглы – это арендатор, известный липецкий купец I гильдии А. П. Хренников (1788-1865).
          В 1840-е годы была весьма распространенной практика сдачи сахарных заводов их владельцами в аренду купцам и предпринимателям, проявлявшим большую заинтересованность в таких сделках, так как свеклосахарная промышленность являлась высокорентабельной отраслью с  выгодным помещением капитала. Из архивных документов, касающихся чигольского свеклосахарного завода, стало также известно, что арендатор этого завода купец А. П. Хренников брал в те же годы в аренду у А. Г. Кушелева-Безбородко еще два свеклосахарных завода в Тамбовской губернии: в селе Алабухи и в селе Павловском. А за чигольский завод арендатор платил А. Г. Кушелеву-Безбородко арендную сумму в 10815 рублей серебром [3].   
        Как видим, приведенные нами имена подтверждают тот факт, что  рассказ об истории любого предприятия является   описанием деятельности, как отдельного человека, так и целых групп людей. Поэтому и в истории чигольского свеклосахарного завода были действующие лица со своими фамилиями, конечно, в первую очередь это его создатели и хозяева – т. е. владельцы самого села и завода; кроме этого, управляющие экономии, на чьих плечах держалось процветание или же угасание предприятия; арендаторы, перенимавшие от владельца право на временное поддержание функционирования предприятия; а также, к сожалению, безымянные, из-за отсутствия пофамильного упоминания в источниках, основные труженики  – крепостные крестьяне села Новая Чигла и работники местной конторы.  Теперь  стало возможным, хоть в какой-то степени,  дополнить историю завода конкретными именами.
        Как удалось выяснить,  в Новой Чигле у свеклосахарного завода за период его существования было три хозяина и они были из рода Безбородко: сначала  заводом владел хозяин села  граф  Александр Григорьевич Кушелев-Безбородко (04.03.1800-06.04.1855), потом его сын – граф Николай Александрович Кушелев-Безбородко (1834-1862). Третьей хозяйкой земель Новой Чиглы и завода после 1862 года стала вдова Николая Александровича  Елизавета Ивановна Кушелева-Безбородко (1839-1923). И отец, и сын  Кушелевы-Безбородко принадлежали к одному из самых знатных и богатых семейств  России того времени. Оба были просвещенными и высокообразованными представителями российской элиты, крупными меценатами, благотворителями и богатейшими землевладельцами. А вот графиня, хоть и занималась благотворительностью, оказалась типичной великосветской мотовкой. Возможно, эта ее черта явилась, в конце концов, причиной прекращения существования чигольского свеклосахарного завода.
       Появление свеклосахарного завода в Новой Чигле в начале 1840-х годов непосредственно связано с личностью тогдашнего хозяина села. Из имеющихся исторических источников известно, что граф  Александр Григорьевич Кушелев-Безбородко уже в 1821 году, т. е. по достижении совершеннолетия,  получил в наследство село Новая Чигла и оставался владельцем чигольских земель и крестьян более трех десятков лет, вплоть до своей смерти в 1855 году [4]. 
       Ко времени  возникновения чигольского сахарного завода граф А. Г. Кушелев-Безбородко был уже крупным государственным деятелем, видным николаевским сановником, почётным членом Петербургской Академии наук (1830), управляющим Государственным заемным банком (1834), директором департамента Государственного казначейства (1837). 
         В  формулярном списке графа указано, что он  владел доставшимися ему по наследству имениями в Ас¬т¬ра¬хан¬ской, Во¬ро¬неж¬ской, Ор¬лов¬ской, По¬доль¬ской, Псков¬ской, С.-Пе¬тер¬бург¬ской, Там¬бов¬ской, Чер¬ни¬гов¬ской, Пол¬тав¬ской, Хер¬сон¬ской, Сара¬тов¬ской, Смолен¬ской и в других гу¬бер¬ни¬ях [5]. В собственности графа были   свыше 25 тысяч душ кре¬сть¬ян муж¬ско¬го по¬ла.  Александр Григорьевич слыл прогрессивным душевладельцем: задолго до официальной отмены крепостного права пе¬ре¬вел свыше 6 тысяч душ сво¬их кре¬сть¬ян  в воль¬ные хле¬бо¬паш¬цы. Помимо производства товарного хлеба в его имениях имелись различные промыслы и производства: винокурение, сахарные и шелковичные заводы, рыбные ловли, коневодство и овцеводство, суконные, полотняные и ткацкие фабрики. Они приносили большую прибыль, которая позволила А. Г. Кушелеву-Безбородко увеличить свое состояние [6]. 
       Историки пишут, что всем этим огромным хозяйством, приносящим ежегодно доход до 900 тыс. рублей ассигнациями, А. Г. Кушелев-Безбородко управлял самостоятельно и являлся крупнейшим и весьма успешным предпринимателем. Навыки управления хозяйством он получил, якобы, еще в детстве, когда, после смерти матери, находился на попечении своей тетки княгини Клеопатры Ильиничны Лобановой-Ростовской (1791-1840) и жил в ее имении Полюстрово под Петербургом. Княгиня «отличалась большой домовитостью, любовью к порядку и хозяйству и умела до известной степени привить такие же вкусы и племяннику» [7]. 
        Впрочем, есть прямо противоположное мнение современников и о княгине, и о хозяйственной деятельности племянника: известно, что сама княгиня вела очень расточительную жизнь и в конце 1820-х годов оказалась в жутких долгах и разорилась. А Александр Григорьевич, в отличие от отца, Григория Григорьевича Кушелева, не обременял себя хозяйственными делами – управлением его многочисленными экономиями занималась непосредственно ему подотчетная Главная Контора во главе с главным управляющим. Вот этой конторе и подчинялись все вотчинные конторы отдельных имений  Кушелевых-Безбородко.  Такова была типичная унифицированная схема  управления владельческой собственностью в России. Кстати, в фонде  семейства Кушелевых-Безбородко в Российском государственном архиве древних актов  (РГАДА) в Москве,  хранятся дела «Ново-Чагольской конторы имения графа Кушелева-Безбородко». Именно «Чагольской» через «А» – так записано на сайте архива [8].  
           Нужно заметить, что  в период зарождения свеклосахарного производства в России в 1820-1830-х годах им  занимались исключительно дворяне, понимавшие выгоду от очень дорогой продукции сахароварения. К тому же развитие свеклосахарного производства всемерно поощрялось государством: на импортный сахар налагались очень высокие пошлины; безвозмездно отводились земельные участки  лицам, желающим разводить сахарную свеклу, устанавливались награды за успешную организацию плантаций и устройство сахарных заводов, выдавались ссуды, разрешалось производство безакцизной водки. Поэтому вложение средств в постройку сахарных заводов считалось самым выгодным приложением капитала (доход от затраченного капитала достигал 15-25%).  
        Как отмечают исследователи, еще одной  объективной причиной перехода в России на свеклосеяние было также снижение мировых цен на зерно в конце 1820-х годов. Кроме того, большие доходы от сахаропроизводства были возможны из-за неограниченного числа бесплатных рабочих рук крепостных крестьян, низкой  оплаты их труда, а также потому, что почти все нужное для производства, кроме машин, у помещика было свое, под боком, в частности сырье. Для производства сахара сырьем служила выращиваемая в имениях на помещичьих полях и на крестьянских огородах свекловица – так в XIX веке называли  сахарную свеклу.  Сахарная свекла –   культура  очень трудоемкая и скоропортящаяся, капризные корнеплоды хранятся плохо, поэтому было  важно, чтобы ее плантации находились недалеко от сахарных заводов. А такими возможностями – совмещать заводскую территорию с расположенными вблизи свекловичными плантациями – обладали  только крупнопоместные помещики. 
        Короче говоря, в 1820-х годах  широко распространился тип домашних свеклосахарных заводов, в среде крупных помещиков стало модным иметь свой сахарный завод. Это был период, когда разговоры о сахарных заводах велись в помещичьих гостиных, что отметил в своем стихотворении “Зима. Что делать нам в деревне?» в 1829 году А. С. Пушкин: 
.…Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе…
        Граф А. Г.  Кушелев-Безбородко был в числе пер¬вых российских помещиков, организовавших в своих имениях  сахароварение на собственном сырье из свекловицы. Уже в 1824 году  граф построил в своем поместье в селе Макошино Сосницкого уезда Черниговской губернии первый в Малороссии  и самый большой на то время в Российской империи сахарный завод.  Выращивание и переработка сахарной свеклы  на юге России оказались настолько успешными, что граф  продолжил строить заводы по переработке сахарной свеклы в своих южных имениях, например, известны его сахарные заводы в селе Веркиевка Нежинского уезда Черниговской губернии, при Войтовской экономии Ольгопольского уезда Подольской губернии, при Ильинской экономии Одесского уезда, при Столинской экономии Пинского уезда Минской губернии [9]. Два завода графа находились и в Тамбовской губернии (сегодня это Липецкая область): в селе Малые Алабухи Борисоглебского уезда и в  селе Павловское. Правда, как пишут местные историки,  заводики эти были не самые большие и  «трудились тогда на каждом чуть более сорока рабочих из крепостных крестьян».  
        Закономерен вопрос – когда же мог Александр Григорьевич, находившийся всю жизнь, вплоть до своей кончины, на государственной службе и проживавший в столице, наведываться в свои отдаленные от Петербурга имения?  Видимо, граф, как и многие столичные дворяне-землевладельцы,  в некоторых своих поместьях никогда не бывал. По крайней мере, упоминаний о хозяйской усадьбе на территории Новой Чиглы в первой половине XIX века пока не встретилось,  не найдены сведения о посещении села Кушелевыми-Безбородко, не внесены владельцы села и в дворянские родословные книги Воронежской губернии. Правда, в исторической литературе отмечается факт объезда  в конце 1830-х годов графом А. Г.  Кушелевым-Безбородко своих имений, расположенных в девяти губерниях, но посетил ли он тогда Новую Чиглу?   
       Всей административно-хозяйственной жизнью экономии занимался по поручению владельца постоянно находившийся в Новой Чигле  управляющий имением, который   и являлся фактическим хозяином вотчины. От его умения организовать всю работу зависела доходность крупного имения. В архивных и печатных источниках встречаются фамилии нескольких чигольских управляющих. Судя по фактам организации хозяйства в селе, можно предположить, что управление в Новой Чигле поручалось грамотным и заинтересованным  в процветании села управляющим. По крайней мере, точно таковыми были двое из них:  это финляндский подданный Антон Федосеевич Костыркин, управляющий чигольским имением в 1840-е годы [10]. А с 1857 года, уже при Николае Александровиче Кушелеве-Безбородко, управлял имением  Александр Забудский [11]. 
          Безусловно, свеклосахарное производство базировалось на крепостном труде, и условия этого труда, в силу сложности самого производства, были далеко не легкими. К сожалению, пока ни в одном источнике не встретились сообщения об организации крестьянского труда на чигольском заводе, о количестве занятых на производстве рабочих. 
        Общеизвестно, что период производства на свеклосахарных заводах был короткий: заводы обычно в течение трех-четырех месяцев перерабатывали собранный урожай, а в остальное время не действовали, рабочие трудились в две смены, длительностью по двенадцать  часов.  На чигольском заводе за 1860-61 годы весь сезон длился без одного праздничного дня – 62,5 дня. Начинал работу завод 18 сентября, а заканчивал  21 ноября [12]. Для сравнения, например, на  Садовском свеклосахарном заводе  графа И. В. Васильчикова рабочих дней было вообще только 37, «работало 18 пар тёрщиков, ещё 8-10 человек занимались подготовкой дров и топкой и ещё несколько человек обслуживали котлы».  На заводе в Ольховатке Острогожского уезда помещика Г.А. Черткова в 1867 году работали 10 мастеров и 400 человек чернорабочих. Известно также, что значительное распространение на заводах России получил более дешевый женский и детский труд.  Из тех же крепостных набирался и квалифицированный состав рабочих, которых помещик посылал обучаться или на заводы соседей, или открывал собственные школы, т. е. заводские училища, как их называли в то время. 
       Необходимость создания собственной образовательной среды диктовалась сложностью технологического процесса сахароварения, требовавшего  грамотных работников, поэтому в селах открывались владельческие училища для крестьян. Так было в Ольховатке,  где действовала школа для крестьянских детей, причем обоего пола. Так было и в Новой Чигле, здесь тоже при заводе устроили приходское училище для крестьянских детей – первую  частную начальную школу для крестьян, содержавшуюся А. Г. Кушелевым-Безбородко. Это было  самое раннее владельческое образовательное учреждение в Новой Чигле, о котором имеется упоминание в исторических источниках. Можно допустить, что заводское училище являлось ровесником свеклосахарного завода, т. е.  было организовано уже  в начале  1840-х годов. Воронежский историк И. Тарадин в книге «Золотое дно» так писал об этой школе: «В Новой Чигле школа существовала еще во время крепостного права, так как на свеклосахарный завод требовались грамотные десятники и всякого рода приказчики. Но количество грамотного населения было невелико, потому что школа обслуживала только потребности помещичьего хозяйства и давала такое количество грамотных, сколько было нужно для целей последнего. Училась в ней та часть крестьян, которая была при дворе помещика"[13].   
         В 1857 году, помимо конторского училища, управляющий А. Забудский по поручению А. Г. Кушелева-Безбородко открыл по всему селу семнадцать (!) начальных школ для крестьянских детей. В них обучались 277 мальчиков и 28 девочек, всего 305 детей [14].    
         Помимо распространения грамотности, занятие в селе свеклосахарным производством несло с собой и  другие преимущества. Например, для самих крепостных крестьян свеклосеяние оказалось намного выгоднее хлебопашества, так как  оно давало возможность дополнительного заработка вблизи от своих домов, а не в отходничестве,  крепостные не только могли выплачивать свеклой оброк, но и получали за нее деньги. В селах, имевших сахарные заводы, крестьяне могли, как например, у Черткова, бесплатно получать прекрасный корм для скота: свекольную ботву и жом, остававшийся после отжима  сока из свекловицы. Может, и в Новой Чигле так было?
        Пока трудно сказать, сразу ли в Чигле соорудили каменное заводское здание, что, впрочем,  было бы неудивительно: ведь  в селе уже в начале XIX века  был свой собственный кирпичный завод, из местного кирпича еще в 1802 году был построен великолепный  Покровский  храм.  Да и сам граф А. Г. Кушелев-Безбородко был уже опытным сахарозаводчиком, обладавшим достаточными материальными средствами для сооружения того предприятия, о котором сообщалось  в «Статистических очерках Воронежской губернии» за 1850 год [15].  Это, кстати,  самый ранний найденный печатный источник с упоминанием о чигольском свеклосахарном заводе, также  доказывающий ошибочность указания на 1853 год, как год основания завода.  
       В данном источнике в краткой справке о Новой Чигле сообщается, что в селе, принадлежавшем графу Кушелеву-Безбородко, «…находится одна каменная церковь, больница для крестьян и каменный свеклосахарный завод…». Дается и число жителей в селе – 9502  души обоего пола. Кроме того, приводятся экономические данные по Бобровскому уезду и,  в частности, говорится, что на тот год в уезде было «заводов свеклосахарных три: в селе Мартын, в селе Новой Чиголке – этот последний завод принадлежит графу Кушелеву-Безбородко и ежегодно выделывает на 100 000 рублей серебром рафинаду, который сбывается в Москве, Воронеже и на Урюпинской ярмарке ценою в 8-9 рублей серебром за пуд; и в селе Садовом помещика князя Васильчикова – здесь ежегодно выделывается на 18 000 рублей серебром сахарного песку, а сбыт производится в Москве ценою от 7 рублей до 7 рублей 50 копеек серебром за пуд…». 
        В этой информации обращает на себя внимание немаловажный факт: чигольский рафинад, помимо традиционных центров скупки сахара – Воронежа и Москвы, сбывался на Урюпинской ярмарке. Любопытно отметить, что в XIX веке станица Урюпинская была одним из важных торговых центров юга России. Здесь ежегодно с 15 сентября по 10 октября проводилась  осенняя Покровская ярмарка,  которая занимала третье место в России по количеству товаров и их цене, в Донской земле она была лучшей.  Кроме купцов, приезжавших из большинства губерний европейской части России, бывали здесь купцы из пограничных сибирских мест, из Малороссии и из Белоруссии. 
          Благодаря найденной недавно  интереснейшей публикации 1851 года  о чигольском свеклосахарном заводе в газете «Воронежские губернские ведомости»  – органе губернского правления, мы можем теперь иметь о заводе довольно наглядное представление, вплоть до архитектурного описания.  Некоторые из найденных фактов были известны местным краеведам, но нигде не указывался источник, и вот, наконец,  он найден, и, кроме того, стало понятно, к какому историческому периоду  эти  факты относятся [16].
       В этой статье неизвестного автора «Село Новая Чигла» дается внешнее описание завода, который представлял собой красивое, с точки зрения архитектуры, сооружение, состоящее из двух многоэтажных зданий. Вот как писал автор: «…Из помещичьих заведений, находящихся в этом селе, особенно замечательны следующие: …отличной архитектуры огромный свеклосахарный завод в три этажа, с находящимся при нем рафинадным заводом в четыре этажа, …строения эти с внутренним в них устройством и превосходными службами, стоят владельцу около 150 000 рублей серебром».  Вот какова была стоимость сооруженного чигольского завода. Жаль, что не с чем сравнить эту цену: нигде не встретились цифры по стоимости других свеклосахарных  заводов. 
           Причину  успешного возделывания сахарной свеклы в Новой Чигле автор статьи объясняет удачным географическим положением села, раскинувшегося по обе стороны реки  Чиголки, разлив  которой «…в весеннее время, хотя иногда причиняет жителям значительные убытки подмочкой в скирдах хлеба, сена и прочего имущества, но эти временные потери с избытком вознаграждаются наносом на глубокий чернозем легкого ила и увлажнением низменных свекловичных плантаций и огородов. Земля, отлично возделываемая жителями, ежегодно производит отличный урожай свеклы, картошки, луку и луковых семян, капусты и других огородных овощей, коими трудолюбивые жители занимаются в больших количествах, в особенности посевом свеклы…». 
        В статье даются размеры посевных площадей под свекловицу, сообщается, как было организовано участие крестьян в ее выращивании  и какова была оплата их труда.  «По распоряжению владельца, на отводимых крестьянам местах, засевается ежегодно 300 дес. свекловицы, которую хозяева поставляют на сахарные заводы за положенную плату, а именно по 10 коп.  серебром за берковец (берковец – старорусская мера веса, равная 10 пудам, или 164 кг – прим. Н. М.): таким образом, от этого промысла, при хорошем урожае получается ежегодно до 20000 рублей серебром в год…».  Под свекловичные плантации отводились еще  200 десятин помещичьей земли, для возделывания которой в качестве рабочего скота  использовались более выносливые  быки улучшенной породы из собственного завода рогатого скота в 400 голов. Так что чигольские крестьяне  были хорошо обеспечены крепким рабочим скотом, значительно облегчавшим человеческий труд. При таких крупных запашках, в Новой Чигле перешли еще в сороковых годах частично к вольнонаемному труду, в качестве наемных рабочих выступали  помещичьи оброчные крепостные  крестьяне.
      Все хозяйство в Новой Чигле было организовано таким образом, что из 4500 крепостных крестьян, занятых в сахарном производстве, 1300 душ занимались «хлебопашеством и возделыванием двухсот десятин свекловичных плантаций, а 3200 душ числились на оброке, выплачивая помещику деньгами и работами на сахарном заводе по 12 рублей серебром с души в год». В общем, благодаря труду крепостных, весь  доход графа с чигольского имения, включая отдачу в аренду части земель,  составлял в 1850 году огромную сумму – свыше 100 000 рублей серебром в год. 
       В анализируемой статье  автор приводит и экономические показатели по заводу:  «…завод действует огневым способом и перерабатывает в сутки до 500 берковцев свеклы, засеваемой в количестве 500 десятин и собираемой в благоприятные годы в количестве до 65 000 берковцев. Завод этот отдается в аренду, и арендатор добывает иногда рафинаду до 16 000 пудов в год. Сбыт сахару производится преимущественно в донские места и частью в Воронеж и другие города…». Значит, к 1851 году на чигольском заводе еще применяли для нагревания и сгущения свекловичного сока открытый очаговый огонь. При таком процессе на «огневых» свеклосахарных заводах терки приводились в движение  лошадьми, для чего необходимы были  погонщики и конюхи. 
       Кстати, в одном справочнике отмечается любопытная деталь: в  Бобровском уезде сеялась кведлинбургская сахарная свекла, отличавшаяся богатством и чистотой сока, высоким содержанием сахара и более ранним созреванием [17].
         К сожалению, во всех поздних источниках подобных подробных публикаций о чигольском свеклосахарном заводе больше пока не найдено. В  основном это  различные губернские справочно-статистические сборники, где даются только фрагментарные сведения о  чигольском заводе. Например, в   «Росписи замечательнейших селений Воронежской губернии», напечатанной в первой «Памятной книжке Воронежской губернии на 1856 год» чигольский сахарный завод всего лишь упоминается в сообщении о селе: «Новая Чиголка (Покровское) село, Бобровского уезда, 2 стана, 35 верст от уездного города. Свеклосахарный завод, жителей  обоего пола – 7230. Графа Кушелева-Безбородко» [18]. Почему-то в «Росписи…» указан только один завод в селе – свеклосахарный, хотя из раннего источника известно, что в Чигле уже были и другие заводы: несколько конских, овчарня, завод рогатого скота улучшенной породы, кирпичный завод.
          В данном источнике в качестве владельца села и завода указан граф Кушелев-Безбородко, но имеется в виду уже, конечно,  граф Николай Александрович Кушелев-Безбородко (1834-1862)  – сын скончавшегося в апреле 1855 года графа Александра Григорьевича, штабс-ротмистр лейб-гвардии конного полка.  Следует заметить, что, так как  во многих исторических источниках XIX века владельцем села и завода указывается просто Кушелев-Безбородко (без инициалов), нужно различать, когда речь идет об отце, а когда уже о его младшем сыне.
       Интересно, что сын получил Новую Чиглу в том же возрасте, в каком  когда-то ее получил отец – в 21 год. И в период с 1855 года по 1862 год, т. е. всего семь лет, Н. А. Кушелев-Безбородко являлся владельцем чигольского свеклосахарного завода. 
         В «Списке населенных мест Воронежской губернии  по сведениям 1859 года», изданным Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел, опубликовано опять же краткое сообщение о селе: «Новая Чигла (Новая Чиголка, Покровка, Новопокровское), село владельческое. При речке Чиголке. 33 версты от уездного города; 33 версты от становой квартиры. Число дворов: 1050. Число жителей: 4209 мужского  пола, 4230 женского пола. Церковь православная. Лечебница. Заводы: свеклосахарный, овчарный и кирпичный» [19]. Про Бобровский уезд говорится: «…Возделывание сахарной свекловицы с каждым годом увеличивается; теперь ею засевают до 5000 десятин…».
       В Воронежской губернии в 1850-х годах по одним данным  действовало 15 свеклосахарных предприятий, по другим их было 17, в Бобровском уезде их было  три. В научных работах по истории сахароварения в Воронежской губернии отмечается, что по совершенству технического оборудования и объему выпускаемой продукции наиболее выделялись предприятия помещиков: действительного статского советника С. А. Горяинова в Павловском уезде в слободе Петровке, графа А. Г. Кушелева-Безбородко в Новой Чигле, графа И. В. Васильчикова в селе Садовое и Г.А. Черткова  в Ольховатке [20]. На предприятиях двух первых владельцев имелись даже рафинадные отделения. Рафинад, как более чистый вид сахара, был более прибыльным продуктом. 
           В эти годы наряду с огневыми заводами появляются уже «паровые», т.е. заводы, где применялся гидравлический паровой пресс и закрытые аппараты, вместо выварки сахара на прямом огне. На паровых заводах надобность в лошадях исчезла: терки приводились в движение паром. Резко сократилось число рабочих, обслуживающих прессы, зато появилась новая профессия при машинных пусковых на¬сосах. Не стало рабочих, обслуживающих выпарные, сгустительные и другие котлы на «голом огне», их заменили рабочие, обслуживающие паровые машины. Общее число рабочих при одной и той же выработке сахара на заводах сократилось, а производительность труда увеличилась. При этом необходимо от¬метить, что большинство рабочих по-прежнему были крепостные. К сожалению, не выявлено точное время  переоборудования чигольского сахарного завода на паровой, но на то, что он был оснащен двенадцатью гидравлическими  прессами, указывается в «Обзоре различных отраслей мануфактурной промышленности России» за  1861 год [21].     
             В «Памятной книжке Воронежской губернии на 1861 год» в разделе о фабриках и заводах в Бобровском уезде указываются два свеклосахарных завода:  в слободе Новой Чиголке и селе Садовом, на которых  добывалось  товара на  сумму 63454 рублей (данные за 1860 год). Сбыт производился в города  Москву, Воронеж и Козлов [22]. В «Обзоре различных отраслей мануфактурной промышленности России» приводятся раздельные  данные по этим же заводам за 1860-1861 годы: в Новой Чигле вырабатывалось в год  23437,5 пуд., а в Садовом – 8093,75 пуд., т. е. на чигольском заводе выработка сахара была почти в три раза выше, чем в Садовом [23]. Но это объясняется большей продолжительностью производственного цикла на чигольском заводе.
           В эконо¬мических обзорах Воронежской губернии в период до 1861 года чигольский свеклосахарный завод отмечался, вместе с заводом в Ольховатке, как наиболее мощное предприятие в губернии,  отличавшееся по совершенству технического оборудования и объему выпускаемой продукции.    Кроме того, исследователи приводят свидетельства об использовании машин в имениях таких воронежских землевладельцев, как граф А. Кушелев-Безбородко, граф А. Левашов, князь И. Васильчиков, хотя  сельскохозяйственные машины были редким явлением на полях и применялись только в крупных продвинутых дворянских хозяйствах [24].
        К 1860-м годам в России работало уже 517 сахарных заводов, которые не только полностью избавили страну от импортного сахара, но дали возможность экспортировать сахар высочайшего качества в страны Востока и Запада. Но благополучное время для развития владельческих свеклосахарных заводов подходило к концу.
       В 1861 году произошло историческое для России событие – отмена крепостного права. Манифест 19 февраля 1861 года «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» был озвучен в Воронежской губернии 10 марта 1861 года. Это обернулось катастрофой для владельцев свеклосахарных заводов, так как они  враз лишились бесплатного крепостного труда, ведь  свеклосахарное производство в России возникло на базе крепостнического хозяйства.  Именно потерей бесплатной рабочей силы объясняют историки закрытие многих владельческих свеклосахарных заводов после 1861 года. В результате, в первые же четыре года после реформы 103 сахарных завода в России были закрыты как убыточные, 124 не работали вследствие недостатка рабочих рук.  Чигольский завод после 1861 года, однако, продолжал работать, видимо, по инерции, об этом свидетельствуют печатные источники. Хотя владелец у него уже был другой, вернее владелица.
        В 1862 году неожиданно умер хозяин земель Новой Чиглы  граф Николай Александрович Кушелев-Безбородко. Умер в двадцать восемь лет от чахотки. Новая Чигла  с селами Александровское и Никольское после судебных тяжб (из-за долгов) перешла к молодой вдове графа Елизавете Ивановне Кушелевой-Безбородко (1839-1923). Дочь миллионера-золотопромышленника и откупщика И. Ф. Базилевского, она с пеленок воспитывалась как принцесса, не зная ни в чем отказа. В пятнадцать лет вышла замуж за смоленского помещика Шупинского, в 1857 году в браке родилась дочь, а к двадцати годам Елизавета Ивановна овдовела, оставшись с малолетней дочкой. Но вскоре вышла замуж вторично: с графом Николаем Александровичем Кушелевым-Безбородко они прожили вместе не полных три года. Как пишут историки, во второй раз став вдовой в 23 года, графиня Елизавета Ивановна, с детства привыкшая к богатству,  «не отказалась от старых привычек и не стеснялась в тратах. Кредиторы, поставщики, разного рода посредники потянулись к графине, требуя срочно погасить долги. У вдовы голова шла кругом – наличности не хватало для ее повседневных трат, не говоря уже о прочем» [25]. 
       В «Памятной книжке Воронежской губернии на 1863-64 год» публикуются «Статистические сведения за 1862 год», где  указывается, что в селах Новой-Чиголке и Садовом на свеклосахарных заводах выделывается товару  на 37600 руб. и  продукция этих двух  заводов сбывается в Воронеж, Тамбов и  в Москву [26]. Видно, что объем продукции падает в сравнении с предыдущими годами. Но падение производства в свеклосахарной промышленности в этот период отмечается повсеместно.
       Последнее упоминание о свеклосахарном  заводе Кушелевых-Безбородко в Новой Чигле  встречается в «Памятной книжке Воронежской губернии» за 1867 год [27]. В «Статистических сведениях за 1865 и 1866 годы» в списках «Фабрики и заводы в Воронежской губернии» приводятся данные о двух свеклосахарных заводах, действовавших в Бобровском уезде: новочигольском и садовском. Приводятся суммарные данные по этим заводам: оба завода вместе производили продукции на 107000 рублей, сбыт осуществлялся в г. Москву. Причем, объем производимой продукции по сравнению с 1860 годом в 63454 рубля вырос на 43546 рулей. Значит, новочигольский свеклосахарный завод в 1866 году еще успешно функционировал и, что немаловажно, работал с прибылью. И, тем не менее, чигольский свеклосахарный завод перестал  существовать.
        Известно  о ликвидации завода не из архивных источников, возможно они и имеются где-то. В «Летописи села Новая Чигла», составленной местным историком-краеведом А. Т. Лукьяновым в 1960-е годы, говорится,  что «сахарный завод прекратил свое существование, все оборудование было вывезено, а прекрасные кирпичные постройки постепенно снесены». В своих более поздних (1995) рассказах А.Т. Лукьянов уточнил, что оборудование чигольского завода перевезли на свеклосахарный завод в село Садовое. Такой вариант кажется вполне возможным, ведь прадед (или дед) А. Т. Лукьянова трудился на свеклосахарном заводе и мог передать последующим поколениям эту информацию. 
        Почему последняя наследница Новой Чиглы – графиня Елизавета Ивановна Кушелева-Безбородко – не смогла сохранить такой огромный завод, не продала его новым хозяевам? Этот вопрос остается пока без ответа. Ответить на него определенно помогут только новые источники…       
      Но вот наследники князя Васильчикова уберегли его завод от закрытия. Сахарный завод в селе Садовом, напротив, впервые был тогда реконструирован: на нем появились первые машины (а не из Новой ли Чиглы их завезли?), свёклу в бурачную стали подвозить на конном тягле, была механизирована часть операций, например, резка свеклы. Сахар уходил на реализацию в Москву, Санкт-Петербург и Ростов-на-Дону. Сегодня жители Садового Аннинского района  работают на своем заводе династиями уже  в трех-четырех поколениях. Здесь традиционно самая большая в Воронежской области плантация сахарной свеклы – не менее 15 тысяч гектаров.
       В прошлом веке остатки чигольского сахарного  завода еще можно было видеть в селе. Сегодня интересными сведениями о возможном расположении сахарного завода в Новой Чигле делятся в обсуждениях на страничках «Одноклассников» бывшие чигольцы. Вот что  рассказывает  уроженец села Михаил Фонов: «Я родился и провел детство на ул Матросовская, по-уличному Митяшина, и все эти места – Крюковка, Круглик, Варварина речка (старое русло реки Чигла) – были нам мальчишкам очень знакомы, там прошло наше детство: рыбалка, игры и прочие забавы. Так вот, в Круглике (это луг  между двумя руслами рек) ближе к старому руслу были развалины какого-то предприятия, сложено оно было из красного кирпича более широкого, чем современный, он был похож внешне на кирпич, из которого был сделан Покровский храм, я сам видел стены и сводчатые перекрытия, которые были ниже уровня земли. По рассказам дедушек и бабушек, на этом месте был сахарный завод, который был разрушен, а на новом русле реки между Крюковкой и Митяшиной был мост, который назывался Зеленый, и вел к сахзаводу. Все это мне рассказывала бабушка, она была с 1895 года, в девичестве Козлова, и старый Козлов сад –  это их усадьба». 15 дек 2016.
         Владимир Мухин подтверждает эти сведения: «Кто был на Круглике, а поколение постарше, видимо, были все, там школьный огород был, то видели, что там прокопан канал, вот его сделали как раз для мытья свеклы. И то, что в этом месте новое русло реки появилось, тоже, думаю, связано с сахарным заводом». И он же, продолжая свои воспоминания, дополняет их деталями: «Это  было, где  улица Крюковка и в направлении на Киселеву, между ними  есть местечко, называется  Круглик. Вот там где-то был завод, там по сей день остались бурячные ямы – это, где моют свёклу. Где  Моврешин прогон, там речка с кирпичным дном  до самой  фермы. Это точно. В детстве мы там купались, и все об этом знали. Рядом с рекой поля – они красные были от кирпича, а сейчас всё заросло, да и полой воды уже лет 30 нет…».
        Сегодня в Новой Чигле о былом предприятии напоминает лишь новое русло реки Гузеевки, проходящее по старому выстланному камнями каналу на окраине села, там, где Круглик. Рассказывают, что в старину там мыли свеклу, а название река получила, по фамилии некой графини Гузеевой, якобы, владевшей сахарным заводом. Удивительно, но среди землевладельцев села Новая Чигла такой фамилии не встречается. Правда, сельчане вспоминают, что в этих местах жили Махиновы, которых по- уличному называли Гузеевыми. В селе до сих пор помнят и Гузеев прогон, и Гузееву долину, и Гузееву речку.
       Возникает закономерный вопрос – так был все-таки  продан свеклосахарный завод графиней Е. И. Кушелевой-Безбородко новым владельцам, или графиня Гузеева это легенда? Опять же нужны дополнительные архивные источники…
      Для исследователей истории Новой Чиглы еще остаются вопросы. А чигольский свеклосахарный завод заслуживает того, чтобы его историю знали сельчане. Предлагаем найти  в интернете фото остатков  сахарного завода в Рамони. Время постройки близко к нашему. Впечатляют размеры и красота!  

Примечания
1. Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России. Т. 1. СПб., 1862. Приложение к статье о свеклосахарной промышленности. С. 46,47.
2. ГАВО. Ф. И-167. Оп. 1. Д. 10301. Л. 5-8. 
3. Там же. Л. 7.
4. ГАВО. Ф. И-167. Оп. 1. Д. 8273. Дело по прошению графа Кушелева-Безбородко Александра Григорьевича о выдаче ему свидетельства на его имение, состоящее в Бобровском уезде в деревне Новой Чигле. 9 февраля 1821 г. – 20 июня 1821 г.
5. РГИА. Ф. 1349. Оп. 3. Д. 1218. Л. 54. Формулярные списки чинов гражданского ведомства (коллекция). Личные формулярные списки за 1800-1894 гг. – А-Я (оп. 3).
6. Корнева Н. М. Кушелев-Безбородко. Большая Российская энциклопедия. https://bigenc.ru/domestic_history/text/3842487
7. Русский биографический словарь: Кнаппе-Кюхельбекер.//Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского Исторического Общества А. А. Половцова. – Санкт-Петербург: тип. Гл. упр. уделов, 1903. –Т. 9.  С. 701; Знаменитые династии России. № 111: Безбородко и Кушелевы-Безбородко. - Москва: Де Агостини. - 2016. 
8. РГАДА. Ф. 1377. Оп. 1. 929 ед. хр. 1751-1871 гг. (выписи). Ново-Чагольской конторы имения графа Кушелева-Безбородко.
9. Там же.
10. Воронежские губернские ведомости.  1851. №49. С. 377; ГАВО. Ф. И-167. Оп.1. Д. 9746. Дело по прошению служителя сенатора тайного советника графа Кушелева-Безбородко Костыркина Антона Федосеевича о выдаче ему свидетельства на имение графа 11 декабря 1847 г. - 19 мая 1848 г. 
11. А. Забудский. О распространении грамотности в селе Новой Чигле Бобровского уезда Воронежской губернии в продолжение четырех последних лет. //Воронежский листок. 1862. № 44. 
12. Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России. Т. 1. СПб., 1862. Приложение к статье о свеклосахарной промышленности. С. 46,47.
13. Тарадин И. Золотое дно. Экономика, история, культура и быт волости      Центрально-черноземной области. Воронеж, 1928. С. 69. Об этом же см.: Чулков Н. Село Новая Чигла (Бобровского уезда). //Воронежские епархиальные ведомости.  1884. №18 неоф. С. 634-675. 
14. Забудский А. О распространении грамотности в селе Новой Чигле Бобровского уезда Воронежской губернии в продолжение четырех последних лет. //Воронежский листок. 1862. №44. 
15.Статистические очерки Воронежской губернии. Кн.1: Очерки Валуйского, Острогожского и Бобровского уезда. – Воронеж:  1850. Тип. Губ. правления. С.  121.
16. Село Новая Чигла. //Воронежские губернские ведомости.  1851. №48. С. 368. 
17. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Воронежская губерния (1862). Составил Генерального штаба подполковник В. Михалевич.  Т. 4. СПб.: 1862. С. 244.
18. Роспись замечательнейших селений Воронежской губернии. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1856 год. Отд. IV. С. 41.
19. Воронежская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года. //Издание Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел. — Спб., 1865; Т. 9. C. 39.
20. РГИА. Ф.1281. Оп. 6. Д. 38. Л. 12. 
21. Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России. Т. 1. СПб., 1862. Приложение к статье о свеклосахарной промышленности. С. 46,47.
22. Фабрики и заводы в Воронежской губернии за 1860 год. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1861 год.
23. Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России. Т. 1. СПб., 1862.
24. РГИА. Ф. 1281. Оп. 6. Д. 38. Л. 12 
25. Использованная информация о графине Е. И. Кушелевой-Безбородко выбрана из различных интернет-ресурсов. 
26. Фабрики и заводы в Воронежской губернии. Статистические сведения за 1862 год. //Памятная книжка Воронежской губернии на 1863-64 год. 
27. Статистические сведения за 1865 и 1866 годы.//Памятная книжка Воронежской губернии за 1867 год.

Наталия Мусиенко

Владельцы свеклосахарного завода в селе Новая Чигла
Граф Александр Григорьевич Кушелев - Безбородко
(1800 - 1855).
Портрет кисти Франца Крюгера. Германия.
(1850 - 1851)
Государственный Эрмитаж.
Четвертый владелец Новой Чиглы (1821 - 1855).
При нем зародился чигольский свеклосахарный завод в начале 1840 - х годов
Граф Николай Александрович Кушелев - Безбородко.
Фотография 1861 - 1862 г. из архива семьи Репниных.
Государственный Литературный музей (ГЛМ).
Пятый владелец Новой Чиглы (1855 - 1862) и второй владелец
свеклосахарного завода.
Портрет Е. И. Шупинской.1860 г.
Художник Франсуа Ксавье Винтерхальтер
(1806 - 1873)
Из собрания Смоленской картинной галереи.
Графиня Екатерина Ивановна Кушелева - Бедбородко
(урожденная Базилевская)
(1839 - 1923),
в первом браке Шупинская, в третьем - Суворова - Рымникская.
Последняя владелица Новой Чиглы(1860 - е годы),
при ней проходила распродажа земель,
составлялась Уставная грамота по Манифесту 1861 года,
ликвидировался чигольский свеклосахарный завод.




Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваше мнение...