Индекс цитирования.

четверг, 10 октября 2019 г.

Школьное образование (история). с. Новая Чигла.

ИЗ ИСТОРИИ НАЧАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ КРЕСТЬЯН НОВОЙ ЧИГЛЫ
«…Спасибо помещику за доброе дело, что крестьян своих не забыл и считает их людьми разумными…»
А. И. Стрелковский. Сельская школа. 1872.
 Государственная Третьяковская галерея
Ряд печатных исторических источников, ставших известными в последнее время, позволяют утверждать, что не земская, а владельческая конторская школа при местном свеклосахарном заводе, принадлежавшем землевладельцу Новой Чиглы графу Александру Григорьевичу Кушелеву-Безбородко, явилась в селе первым учебным заведением для крепостных крестьян [1]. Эта начальная школа появилось в селе Новая Чигла в 1840-е годы – через сто лет после основания села и почти на четверть века раньше земской (1868), считавшейся в чигольском историческом краеведении первой школой Новой Чиглы. Точный год открытия конторской школы пока установить не удалось.
Это был период крепостничества в России. В 1821 году село вместе с крестьянами перешло по наследству к графу Александру Григорьевичу Кушелеву-Безбородко. Первое десятилетие молодому графу было не до распространения грамотности среди крепостных, пожалуй, даже наоборот: пришлось бороться в селе с разраставшейся грамотной частью крестьянства. А таковыми, т. е. умевшими читать, оказались обнаруженные еще в 1796 году в Новой Чигле члены религиозной секты – так называемые субботники или иудействующие (другие названия: жидовствующие, молокане-субботники, геры). В православной России та­к называли русскоязычных крестьян, приверженцев иудейской веры [2].

Эта секта возникла на рубеже XVIII-XIX веков в центральных районах России в среде помещичьих крестьян и особенное распространение получила в Воронежской и Тамбовской губерниях. В Воронежском крае первоначально "субботники" проживали в селах Верхняя Тишанка и Новая Чигла. Историки предполагают, что в эти села субботники попали с первопоселенцами из Московской губернии [3]. Субботники (иудействующие) отвергали христианское ве­роучение и культ и обращались только к Ветхому Завету. При­знавали не Троицу, а единого Бога, отрицали божественность Христа, считали, что Христос – один их пророков, отвергали Церковь, ее иерархию, таинства, символы, особенно – иконопочитание. Праздновали субботу, а не воскресенье, отсюда и название субботники, совершали обрезание. Придерживались пищевых запретов: не ели мяса животных, которые в Библии отнесены к нечистым.  Часто они жили в одних селах с православными, и никаких трений при этом не возникало.
Но вот государство не устраивало существование этой секты и оно боролось с субботниками: иудействующих выселяли из сел в Сибирь, забривали в солдаты.
В Новой Чигле община крестьян-субботников была довольно крупная и это беспокоило как чигольских священников, так и самого хозяина – графа А.Г. Кушелева-Безбородко.  Как сообщал граф в письме министру духовных дел и народного просвещения А.Н. Голицыну, «субботники составляют 1/10 от крестьян его вотчины».  Местные священники с тревогой сообщали в епархию, что «в селах Чиголке и Тишанке каждую субботу местные жители собираются в доме дворцового крестьянина Филимонова, где, «сидя за столом», читают Библию и производят «толки, противные христианской вере» [4]. Донесения из села доходили до Святейшего Синода, который   принимал соответствующие Указы по этой секте в 1823 и в 1824 годах [5].
В результате совместных усилий графа А.Г. Кушелева-Безбородко и священников Новой Чиглы в селе к 1830 году избавились от субботников, обратив большую группу в православие, а "упорствующих в заблуждении" выслав в Сибирь. А вот в Верхней Тишанке решить эту проблему не смогли. Может, определенную роль в «укоренении» субботников среди православных тишанцев сыграло распространение грамотности, благодаря школе, открытой в селе владельцем Д.П. Трощинским в 1816 году?

Указы за 1823-1824гг. Опубликованы в газете «Воронежская старина» №2 за 1903 г.
Указы за 1828-1830 гг. Опубликованы в газете «Воронежская старина» №2 за 1903 г.
Чигольские же священники получили за избавление паствы от субботников награды, о  чем сообщалось в Указах Святейшего Синода «О награждении священников села Новой Чиголки Бобровского уезда Мясищева, Зайцева и Рясовского за обращение 518 душ из жидовской секты» за 1828, 1829 и 1830 годы [6].  
Так что вопросом обучения грамотности крепостных крестьян в Новой Чигле граф А.Г. Кушелев-Безбородко занялся лишь где-то в 1840-х годах. Более ранних сведений о наличии в селе какой-либо школы пока не найдено. Трудно сказать, заботой ли графа о собственных крестьянах было вызвано открытие школы, скорее это был деловой расчет на личную выгоду. Дело в том, что в  самом  начале 1840-х годов графом в селе был устроен  свеклосахарный завод, а для его успешного функционирования требовались квалифицированные грамотные работники, и дешевле всего было готовить  их  непосредственно в самом селе, а не посылать на обучение на другие заводы. Видимо, это и было побудительным мотивом для землевладельца к открытию в селе заводского училища, иначе говоря, начальной  школы.
В России по новому «Уставу гимназий и училищ уездных и приходских» 1828 года для низших слоев населения предназначались только сельские приходские училища, т. е. начальные школы [7]. Тогда все сельские начальные школы для простого народа назывались приходскими училищами. Устав 1828 года юридически закрепил отказ государства от их финансирования и возложение его на помещиков (строго добровольно), а также городское и сельское самоуправление, практически не имеющее средств.  Таким образом, открытие сельских владельческих училищ, их функционирование и развитие зависело от воли и желания владельца дворянского имения. Поэтому до второй половины XIX века (земской и городской реформ) начальных школ в сельской местности было крайне мало.  Из научной литературы известно, что в Воронежской губернии в первой половине XIX века были известны четыре начальные школы, открытые в помещичьих имениях [8]. Входила ли в их число чигольская школа?
Курс обучения в приходских училищах продолжался всего один год, в программе обучения было пять предметов, как и положено было по Уставу: Закон Божий, чтение церковной и гражданской печати, письмо под диктовку, арифметика в пределах четырех основных действий и церковное пение.   Дальнейшее продолжение образования окончивших такую школу не предусматривалось, таким образом, закреплялся вплоть до 1917 года разрыв преемственности между начальными школами и гимназиями. Крепостным крестьянам было запрещено поступление в средние и высшие учебные заведения. Уездные же училища с 3-годичным курсом предназначались для детей городских сословий (купцов и ремесленников).
Первые сведения о чигольской школе приводятся в 1851 году в статье о Новой Чигле в газете «Воронежские губернские ведомости» [9]. В публикации  описывается хозяйственное положение села Новая Чигла в 1840-е годы, и, в частности, говорится, что выполнение распоряжения владельца об открытии училища было возложено на тогдашнего  », который  «соревнуя благодетельным видам правительства по предмету улучшенному состоянию сельских жителей и движимый усердием к общей пользе крестьян и владельца, <…> устроил приходское училище для крестьянских детей» [10].
В те времена в приходских училищах могли обучаться дети всех сословий, возраста и пола. Но вот выяснилось из другого источника, что в чигольское училище хоть и набирали детей из среды крепостных крестьян, да только принимали-то не всех желающих, а лишь тех, в ком видели будущих заводских работников, поэтому вряд ли принимались девочки. В книге историка И. Тарадина «Золотое дно» конкретизируются данные о чигольской владельческой школе: «В Новой Чигле школа существовала еще во время крепостного права, так как на свеклосахарный завод требовались грамотные десятники и всякого рода приказчики. Но количество грамотного населения было невелико, потому что школа обслуживала только потребности помещичьего хозяйства и давала такое количество грамотных, сколько было нужно для целей последнего. Училась в ней та часть крестьян, которая была при дворе помещика» [11]. Не совсем ясно, какой двор помещика имелся в виду, ведь владельцы села в чигольском имении не жили, может, это конторские служащие? В книге И. Тарадин не указывает источник приводимых сведений.
Упоминание о наличии в селе училища в период крепостничества встречается, кроме того, у Н. Чулкова в статье «Село Новая Чигла», опубликованной в 1884 году в «Воронежских епархиальных ведомостях». Автор пишет, что в  Новой Чигле «училище существовало <…> во время крепостного права при бывшем здесь свеклосахарном заводе помещика…» [12]. К сожалению, все выше приведенные исторические сведения о раннем периоде первой начальной школы Новой Чиглы вот такие малоинформативные. Нужно искать дополнительные источники!
Видимо, заводская школа в Новой Чигле с кругом задач, указанным у И. Тарадина, справлялась и, таким образом, просуществовала в селе до кончины графа А. Г. Кушелева-Безбородко в 1855 году. Затем последовало оформление и раздел наследства его сыновьями: Николаем и Григорием. Новая Чигла перешла к графу Николаю Александровичу Кушелеву-Безбородко. Возможно, в это время в деятельности школы был перерыв до осени 1857 года.
Дальнейшую историю местной школы   узнаем из интереснейшей статьи, специально посвященной вопросу народного образования в нашем селе и охватывающей период с осени 1857 по 1861 годы.  Эту статью под названием «О распространении грамотности в селе Новой Чигле Бобровского уезда Воронежской губернии в продолжение четырех последних лет» в газете «Воронежский листок» написал Александр Забудский, служивший в это время управляющим чигольским имением [13]. Сведения о сельской школе особенно ценны тем, что даются в статье самим очевидцем описываемых событий. По данным, приводимым в статье, выясняется, что в Новой Чигле к тому времени проживало «девять тысяч душ обоего пола». В такой ситуации новый владелец видел «существенную необходимость учебного заведения для крестьянских детей и дворовых людей», поэтому управляющему велено было «возобновить конторскую школу в селе». По Уставу владелец-учредитель сам определял в имении «начальника» местного приходского училища, на которого возлагались все организационные вопросы. В Новой Чигле этим человеком стал управляющий чигольским имением Александр Забудский.
Руководствовался в своих действиях А. Забудский тем же Уставом 1828 года, по которому учить крестьянских детей предписывалось в свободное от полевых работ время. В Чигле занятия начинались в сентябре и заканчивались к первому апреля. За шесть месяцев (был, видимо, перерыв на каникулы) учащиеся должны были освоить пять предметов, как и предписывалось Уставом: Закон Божий, чтение церковной и гражданской печати, письмо под диктовку, арифметику в пределах четырех основных действий и церковное пение.  В Уставе отдельно оговаривалось, что учредители приходских училищ «обязаны иметь при каждом (училище) законоучителя  из живущих в том месте или в соседстве священников».  
В своем распоряжении управляющему Николай Александрович подробно изложил финансовые вопросы: «…священнику за Закон Божий, конторщику за русский язык и арифметику выплачивать по 50 руб., еще по 50 руб. в виде вознаграждения, еще каждому из них по 50 коп. серебром за каждого ученика и ученицу, обучавшихся в школе в продолжение зимнего термина. На годовой расход на учебные пособия и книги –  до 1 рубля на каждого ученика и на награды прилежно учившимся по 25 коп. по числу всех».
Граф предполагал не ограничивать охват детей только рамками конторской школы. Помимо занятий в школе, еще дополнительно планировалось поощрять взрослых, владеющих грамотой, заниматься и с другими детьми, но уже вне школы. Предлагалось за каждого выученного ребенка очень хорошее материальное вознаграждение. Но прежде занимавшиеся с детьми должны были показать результат обучения: роль экзаменатора для этого отводилась управляющему. Дети должны были пройти испытание: проверялись грамотность и умение читать вслух не по складам. Учителю мальчика за такие достижения полагалось три рубля, а учительнице за выученную девочку – пять. Видимо, считалось, что девочку обучить труднее? Или труднее было найти семью девочки, готовую отдать дочь на обучение? Вознаграждался и каждый освоивший грамоту ребенок: он получал еще по осьмине ржи [14].
И. Е. Репин. Экзамен в сельской школе. 1878.
Результат первого учебного года управляющим не указан. Но, видимо, он не отвечал ожиданиям графа, так как уже в 1858 году была увеличена плата за обучение девочки до 15 руб. учительнице и еще 5 руб. награждение ученицы. Это было сделано, чтобы привлечь желающих обучать детей и, особенно, девочек.  Но «столь щедрое вознаграждение не имело желаемого действия на грамотных людей в селе», почему-то они не хотели заниматься обучением детей. «Только три девки, слывущие в селе монашками и своими родителями освобожденные от всех домашних и полевых работ, в начале 1859 года представили на испытание шесть девочек, выученных ими грамоте, из них, как потом оказалось, только две знали читать не по складам и за то удостоились вознаграждения».
В конторской же школе на следующий 1858-59 учебный год обучались всего около 30 крестьянских мальчиков. И это из более чем 1000 крестьян мужского пола, состоявших на оброке. Крестьяне не охотно отдавали детей в ученье, они считали, что развращенность кулаков и низших приказчиков, перешедших в торгаши – результат их грамотности. Родителей пугала перспектива удаления выученных детей от сохи, дома и семьи. У крестьян была своя логика: ведь без грамоты жили их деды, обходятся они, ну и дети как-нибудь проживут.      
Такое же неприятие грамотности царило и в двух соседних поселках, заселенных переселившимися из Новой Чиглы крестьянами, – в Александровке и в Никольском. Граф и там распорядился открыть школы, причем, ведь обучение было бесплатным и проводилось в домах местного духовенства. Более того, разрешалось «уволить из всех господских легких работ тех крестьянских мальчиков от 15 до 18 лет, и девочек от 11 до 16 лет, которым отведены поземельные участки». В этих селах помещичьи крестьяне состояли на барщине, их было 1200 ревизских душ мужского пола. Но, к сожалению, «только малое число детей такого возраста помещичьих крестьян явилось в школу, несмотря на столь выгодно за то предложенную льготу для хозяйства крестьянина-барщинника».
После трех лет работы конторской школы стала ясна главная причина малочисленности учеников в ней: расположенная в одном конце Новой Чиглы, в заводской конторе, школа оказалась просто территориально малодоступна для многих крестьянских детей такого огромного села.  Как пишет А. Забудский, «помещик, постоянно пекущийся о своих крестьянах, приказал учредить, применяясь отчасти к мнению крестьян, помимо конторской школы в селе и школы у священников в поселках, еще 15 училищ у лиц духовного звания и в крестьянских избах под наблюдением управляющего». Теперь уже школы были размещены «по всем направлениям обширного села для сокращения дальней хотьбы учащихся».
Более того: в октябре 1860 года «учреждено было 15 училищ на иждивении владельца имения, и по желанию крестьян еще 2 училища на счет их общественной суммы, всего 17 училищ». Несмотря на то, что уже 17 училищ были учреждены, еще многие крестьяне поручили грамотным солдатам, стоящим у них на постое, обучать детей грамоте. Таким образом, постепенно «на деле проявилась затаенная сознательность крестьян в пользу доступности грамотности». Значит, многие крестьянские семьи поняли пользу обучения их детей.     
Во всех этих училищах обучались 277 мальчиков у учителей и 28 девочек у учительниц, всего 305 детей. Причем по желанию родителей ребенок мог изучать по выбору грамоту или церковной печати, или гражданской.
В статье перечислены взрослые, правда, без фамилий, взявшиеся за обучение детей: «учителями вызвались три священника (в имении их шесть), жена священника, дочь и сын дьякона, три дьячка, два отставных грамотных хорошего поведения солдат, семь доброго нрава грамотных крестьян – отцов семейств и одна крестьянская дочь». Для полноты исторической картины отметим, что в это время в Покровской церкви Новой Чиглы служили священниками Николай Федорович Яковлев, Стефан Андреевич Ключанский и Иоанн Козьмич Зайцев. Дьячками были Василий Фил. Иларионов и Иван Васильевич Попов [15].
Выделялись графом средства и на поощрения того учителя, который привлечет к учению наибольшее число детей (на одного полагалось не менее 12 человек), и дополнительно по 50 копеек за каждого успевающего ученика.
Букварь для обучения юношества церковному и гражданскому чтению.
Граф распорядился также «прислать для раздачи во всех крестьянских семьях две тысячи в двойных экземплярах азбуки церковной и гражданской печати». Управляющий сам развозил и раздавал азбуку, поясняя при этом пользу грамоты и знания слова Божия. При общении с крестьянами А. Забудский убедился, «что они не вообще против учебы и образования, лишь бы их хозяйство от этого не страдало».  Управляющий отмечал, что крестьяне не виноваты в своем невежестве и были очень благодарны своему хозяину: «При раздаче мною азбуки, многие, не довольствуясь одним экземпляром, просили по одному на каждого мальчика, что исполнялось с радостью, даже просили писать помещику спасибо за доброе дело, что крестьян своих не забыл и считает их людьми разумными». Некоторые женщины считали, что время учиться у них прошло, поэтому управляющему пришлось им «объяснять пользу учения каждому, на что они отвечали безмолвным поклоном».
Из всех обучающихся через год, т. е. весной 1861 года, 258 детей научились читать свободно, не по слогам. Кроме того, в пяти училищах нашлись самые способные, которых обучали каллиграфии.
На этом владельческий период в истории приходской школы села Новая Чигла должен был быть закончен: с марта 1861 года крестьяне больше не принадлежали землевладельцам и становились свободными. Но граф Н. А. Кушелев-Безбородко продолжал заботу о школе: с осени 1861 года ассигновались 500 руб. серебром из помещичьих доходов на шестимесячный учебный период с 1 октября по 1 апреля. Жалованье полагалось каждому учителю, учительнице 3руб. 50 коп.  Но в 15 училищах уже не выплачивалась награда деньгами лицам, которые обучали детей у себя дома.
Уволился и прежний управляющий чигольским имением А. Забудский, но, как он  сообщил в статье, ему было известно, что граф в 1861 - 1862 учебном году последний раз прислал для раздачи крестьянам значительное количество экземпляров "Евангелия" и "Азбуки" на церковнославянском и русском языках и 10 школ «на прежних началах утверждены были на следующий зимний термин на иждивении благодетельного для своих крестьян владельца»…
Закончить  рассказ о первой начальной школе для крестьянских детей в селе Новая Чигла хотелось бы одним интересным историческим фактом, относящимся и к описанному нами периоду, и к последующему. Чигольская   приходская школа сыграла неожиданно важную роль в культурной жизни села. В 1848 году место священника в Покровской церкви Новой Чиглы получил приехавший из Воронежа бывший регент архиерейского хора Николай Федорович Яковлев [16]. Как утверждали современники, это был незаурядный человек: сам обладавший прекрасным голосом, он был еще и талантливым музыкантом, композитором, писавшим церковную музыку. И вот о. Николай создает в селе церковный хор из своих прихожан – простых крестьян – и набирает в него тех, кто отучился в приходской школе. Действительно, для создания певческого коллектива из простых крепостных крестьян в селе была благодатная почва: ведь в приходской школе детей обучали церковному пению и чтению церковной печати. Поэтому прихожане, окончившие чигольскую школу, владели культурой пения и могли читать тексты церковных песнопений.

Владимир Маковский. Певчие на клиросе. 1870.

       Музыкальный уровень приходского хора Покровской церкви и его руководителя, вероятно, был довольно высок. Вот какое свидетельство об исполнительском мастерстве чигольских хористов оставил преподаватель церковного пения Воронежской духовной семинарии священник Тихон Иванович  Донецкий: «Кроме композиторства, о. Николай образовал в Новой Чигле очень прочный хор из учеников школы и прихожан любителей пения. Хор этот был настолько твердо поставлен, что существовал долгое время после смерти своего образователя (в 1877 году). Многие из участников хора так основательно были обучены о. Николаем партесной* ноте, что долгое время после его кончины заправляли хором в качестве регентов. Пишущему эти строки пришлось слышать хор о. Николая спустя десять лет после его смерти. Невзирая на выход из этого хора многих участников в нем, выселившихся из Чиглы в другие слободы, хор покойного о. Николая исполнял в громадном чигольском храме очень разнообразный и сложный репертуар богослужебных песнопений»…
Вот так иногда одна строка в источнике может дать новую краску в исторической картине жизни. Так свидетельство о. Тихона Донецкого высветило роль приходской школы Новой Чиглы в духовном развитии ее питомцев. Чигольский приходской хор о. Николая Яковлева заслуживает место в нашей коллективной исторической памяти…
       Напоследок нам необходимо вернуться к событиям 1862 года. В жизни крестьян Новой Чиглы этот год оказался переломным. Весной 1862 года неожиданно умирает владелец чигольских земель граф Николай Александрович Кушелев-Безбородко. Наследницей становится его вдова Елизавета Ивановна Кушелева-Безбородко. И начинается уже другая история чигольской школы для крестьян.

Примечания
1. См.: Воронежские губернские ведомости.  1851. №49. С. 377; Чулков Н. Село Новая Чигла (Бобровского уезда). Воронежские епархиальные ведомости. 1884. №18 неоф. С. 647; Тарадин И. Золотое дно: экономика, история, культура и быт волости Центрально-Черноземной области. Воронеж. 1928. С. 69.
2. Подробнее о субботниках см.: Хижая Т.И. Движение иудействующих в России во второй половине XIX в. // Религиоведение. № 1. 2007. С. 49-59; Хижая Т. Движение русских иудействующих: к вопросу о феномене «успеха». // Альманах «Альфа и Омега». №53. 2008.
3. Тарадин И. Указ. соч. С. 104, 105.
4. РГИА. Ф. 797. Оп. 2. Д. 8876. Л. 30.
5. Указ Святейшего Синода «По делу об открывшейся в Воронежской губернии (в Павловском, Бобровском и Острогожском уездах) иудействующей секте». Ежегодник Указов Священного Синода 1823 г. №25. О том же. Ежегодник 1824 г. №62. Ежегодник 1824 г. №106. // Опись указам Святейшего Синода, относящимся до Воронежской епархии, хранящимся в Воронежской Духовной Консистории за 1743-1850 гг. Воронежская старина -2. 1903. С. 289.
6. Там же. С.291. Указ Святейшего Синода «О награждении священников села Новой Чиголки Бобровского уезда Мясищева, Зайцева и Рясовского за обращение 518 душ из жидовской секты». Ежегодник 1828 г. №148. О том же. Ежегодник 1829 г. №33 и Ежегодник 1830 г. №7.
7. Устав гимназий и училищ уездных и приходских, состоящих в ведомстве университетов С.-Петербургского, Московского, Казанского и Харьковского. 1828 г. //Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. 28. СПб., 1830. № 21501. С. 626-644. Режим доступа: http://музейреформ.рф/node/13661
8. Пыльнев Ю.В. Народное просвещение Воронежской губернии во второй половине XIX века, 60-90-е гг. Автореферат кандидатской диссертации.  Воронеж.1999. Режим доступа: https://www.dissercat.com/content/narodnoe-prosveshchenie-voronezhskoi-gubernii-vo-vtoroi-polovine-xix-veka-60-90-e-gg
9. Воронежские губернские ведомости.  1851. №49. С. 377.
10. По архивным документам, хранящимся в ГАВО, известно, что в 1840-е годы управляющим чигольским имением был финляндский подданный Костыркин Антон Федосеевич. ГАВО. Ф. И-167. Оп.1. Д. 9746. Дело по прошению служителя сенатора тайного советника графа Кушелева-Безбородко Костыркина Антона Федосеевича о выдаче ему свидетельства на имение графа 11 декабря 1847 г. - 19 мая 1848 г.
11. Тарадин И. Указ. соч.  С. 69.
12. Чулков Н. Указ. соч. С. 647.
13. Забудский А. О распространении грамотности в селе Новой Чигле Бобровского уезда Воронежской губернии в продолжение четырех последних лет. Воронежский Листок. 1862. № 44.
14. Осьмина – старая русская мера сыпучих тел, равная половине четверти  или 104,95 л.
15. Чулков Н. Указ. соч. С. 669-672.
16. Духовные композиторы Воронежской епархии. Историко-библиографический очерк местного церковного пения. Преподаватель церковного пения в ВДС священник Т. Донецкий. //Воронежские епархиальные ведомости. 1905. №10 неоф. С.409-440. Брат Т.И.Донецкого (ок. 1845-1912) священник Илья Иванович Донецкий (1841?-1900)  служил в Новой Чигле в Покровской церкви двадцать лет помощником настоятеля с 1880-1900, был  благочинным 5 округа Бобровского уезда. Автор статьи Т.И. Донецкий посетил своего брата  в Новой Чигле в 1887 году.
* партесное пение – многоголосное церковное пение.

Наталия Мусиенко

Станица Новорыбинская. Церковь. Певчие.


Певчие хора. Город  Владимир




Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваше мнение...